Истории про роды и беременность: истории женщин, рожавших в России: Общество: Россия: Lenta.ru

Рассказы о родах

Накануне дня рождения дочери, 9 октября, перед сном я кайфовала - у меня был вкусный ужин
наедине с самой собой, затем я сделала себе скраб, намылась, набрилась, покрасила брови,
накрутила бигуди, и такая красивая, чистенькая прыгала на мячике и погружалась в транс, а в
наушниках Вы. Закончив, я подумала, что, пожалуй, готова сделать ЭТО завтра. Порисовала
свое раскрытие и легла спать под крылышко к мужу. 10 октября в районе 4:30 я встала в туалет,
и у меня отошли воды. Чистенькие, прозрачные. Я заплакала от счастья и побежала будить и
целовать мужа. Мы позвонили акушерке, я рассказала ей о своих ощущениях, и она предложила
мне побыть еще немножко дома, попробовать подремать, пока интенсивность ощущений была
мала. Я ее послушалась, а мой муж тем временем поехал в Макдональдс за «легким»
завтраком. Это, кстати, был один из пунктов в моем плане (еще я планировала, что этот завтрак
все в родах увидят, но на мое удивление этого не произошло).
Когда мы позавтракали, я пошла полежать еще, погрузилась в транс, отдохнула. Когда муж
сказал, что пора отправляться, я поняла, что ощущения стали очень интенсивными, интервал
между ними был уже 3 минуты. В дороге я валяла дурака, веселилась, настраивалась, что пойду
в бой до конца. Целовала маленькую фотографию нашей доченьки и повторяла про себя, что
каждый мой вдох наполнен любовью, а выдох приближает меня к встрече с малышкой. В
приемном отделении мне сказали, что раскрытие всего 2 см, а головка малыша низко. Пока
оформлялись, я то ли потеряла ощущения, то ли настолько отвлеклась, что перестала их
вообще замечать. В родилке меня ждала Анна Сергеевна с улыбкой, свежие простыни и
проветренная, освеженная комната. Меня посмотрел Сергей Георгиевич, сделал КТГ, сказал, что
перспективы есть. Анна Сергеевна была рядом с нами, знакомилась поближе с моим мужем,
приободряла меня и хвалила за то, как я веду себя во время ощущений. Интенсивность
ощущений наросла, и когда я была в душике, мне захотелось петь. Муж был в коридоре и потом
рассказал, что кто-то из мед персонала сказал ему: «Хорошо поет, дочь певицей станет».
Возможно, я действительно была довольно громкой, но помню, что мне было уж ооочень
хорошо, дыхание так не помогало... Вышла из душа - раскрытие увеличилось всего на 2 см, врач
сказал, что у нас есть еще 2 часа, если останется без изменений, то придется делать анестезию.
Я расстроилась, ведь в моем сценарии об анестезии не было ни единого словечка. Позже
Сергей Георгиевич решил помочь шейке пальцами. Это было мощно... Но то, с каким трепетом в
глазах и поддержкой, с какой верой в лучшее он это делал... Анна Сергеевна расстраивалась, я
видела, уж очень она была настроена на максимально естественный процесс... И это тоже
давало мне сил. Она постоянно повторяла, что я молодец, что я продержусь и справлюсь.
Давала мне капли Импейшенс, а я ими просто заливалась.
В какой-то момент меня спросил врач: «Как ты оцениваешь свои силы?». Мне было уже
довольно нелегко проживать те ощущения, потряхивало, хотелось спать, но я сомневалась, что
не справлюсь, мне было просто обидно сдаться, потому что позади такой путь, и я попросилась
еще раз в душ.
На этот раз в душе я уже просто исполняла оперу. Пришла Анна Сергеевна и сказала, что будет
лучше мощно и громко продышать, чтобы сэкономить силы. Она помогла мне настроить
дыхание, подобрать позу и оставила.
Вдруг я почувствовала, что мое тело тужится. Оно САМО!!! Это удивительно и волшебно, как
природа все устроила! Я выбежала из душа и стала кричать: «Приходите пожалуйста, я рожаю».
Прибежал муж, испугался, побежал за кем-то из моей команды. Мы добрались до родилки, я
вскарабкалась на кресло, и началось самое классное, но требующее реально потрудиться! Наша
доченька пошла на свет! Мое тело тужило, я старалась справляться с этим желанием и внимала
словам Анны Сергеевны. Вдыхала, выдыхала... боже... Я помню любящий взгляд мужа! Как же
он помогал мне. Это была такая невероятная близость! Круче, чем секс! Я чувствовала, как наша
доченька все ближе и ближе. Последний выдох, и она на моей груди!!! Ждем, когда отпульсирует
пуповина, мужу вручают ножницы, дают нам поцеловать пяточки, рученьки, попочку... аааах!
Дочь появилась на свет в 18:05, затем нам дали почти 3 часа наедине. Я покушала, часа 1,5
подремала, а муж в это время знакомился с нашей малышкой. Потом только я нашла в себе
силы покормить нашу куколку, и это было прекрасно! Мы втроем, мы сделали это! Ура!
P.S. К сожалению, а может, и к счастью, я совершенно потерялась во времени и пространстве,
когда начался активный период, поэтому точную скорость раскрытия затрудняюсь сказать, и
многие врачебные нюансы тоже помню расплывчато, а что-то, как оказалось, не помню вообще.
Например, вот, муж рассказал мне, что пока мы гуляли по коридору, когда началась волна, я
захотела лечь на пол, но он меня придержал.
P.P.S. Совет от меня на роды: позвольте своему разуму замолкнуть! Ваше тело точно знает, что
нужно делать!
И еще! Мой муж был просто супер! Массажером он не воспользовался ни разу! Все это время он
массажировал мне поясницу руками!! Кормил шоколадом, поил водичкой, давал гранулы и
всячески поддерживал. В конце он сказал, что увидел во мне совсем другого человека и
восхищается моей выносливостью и силой. Анестезию он предложил мне сделать раньше врача.
Но теперь гордится тем, что мы справились без нее.
Вообще, мне знатно подняли самооценку. Бригада хвалила меня, на послеродовом дежурные
спрашивали: «А, так это вы та Маша, которая сама после родов дошла?». В общем, Татьяна
Борисовна, я, конечно, ооочень потрудилась, но это было круто!!! Завтра у нас выписка, и я уже
знаю, что обязательно повторю!! И не один раз, если Вселенная подарит такую возможность!
Благодарю Вас за все техники, которыми Вы поделились со мной, за поддержку и веру в меня!
За офигенную команду профессионалов на роды!!! За подготовленного мужа.
Я Вас очень люблю!!! В первую очередь, Вы помогли мне сделать роды такими классными!

Отделение ВРТ НИИ акушерства и гинекологии им. Д.О. Отта
Мария и Влад

Насилие в родах - Афиша Daily

В 2016 году флешмоб #насилиевродах вскрыл огромную проблему: абьюз медицинского персонала в родильных домах. Самые страшные случаи заканчивались смертью или инвалидизацией ребенка из‑за необоснованных и грубых действий персонала. К 2020 году проблема не потеряла свою актуальность. Мы записали истории женщин, которые столкнулись с насилием в родах.

Татьяна, 35 лет

Роды в мае 2020 года, роддом при ГКБ № 29, Москва

Моя беременность протекала отлично, я чувствовала себя хорошо и готовилась к родам. Побывав на дне открытых дверей, я влюбилась в атмосферу 29-го роддома в Москве. Приветливые лица акушерок, есть психолог, красивые родовые палаты, передовое оборудование, к работе привлечены специалисты по грудному вскармливанию. Я решила не заключать контракт и рожать по ОМС. Никаких проблем со здоровьем ни у меня, ни у моего ребенка не было — и никакого особого отношения мне не требовалось.

Когда отошли воды, мы приехали в роддом. С самого начала все было хорошо. Меня вежливо встретили, оформили документы, объяснили тактику ведения родов. Когда начались интенсивные схватки, меня перевели в родовую палату. Появилась врач, и тут начался мой личный ад. Она грубо осмотрела меня, причинив ужасную боль. Я вскрикнула, из меня хлынула кровь. Отругав меня за несдержанность, врач вышла. Я осталась в палате одна и была очень этому рада, потому что боялась, что она своими действиями причинит вред моему ребенку.

Спустя четыре часа пришел анестезиолог и предложил мне эпидуральную анестезию. Я согласилась: терпеть уже не было сил. После укола стало легче, но схватки все еще чувствовались. Пришла врач и спросила, почему я не сплю.

Я ответила, что не могу уснуть от волнения и чувствую схватки. Она сказала, что роддом зря переводит медикаменты на таких, как я. Каких «таких» — я не знаю.

Действие эпидуральной анестезии закончилось, стало действительно больно. Я металась по кровати и стонала. Ребенок все никак не появлялся, хотя прошло уже десять часов. Врачу надоело ждать, и они с акушеркой решили ускорить процесс. Они изо всех сил потянули мои ноги к голове в момент схватки. Это было чудовищно больно. Ударив меня по ногам, врач закричала на меня, чтобы я сама взяла себя за ноги и немедленно закрыла рот. Но дело не сдвинулось, ребенок не торопился появляться на свет. На меня обрушился шквал ругани.

Врач говорила, что я старородящая и не умею рожать, что ненавижу своего ребенка и поэтому убиваю его в родах. Ответить я не могла. Ругань не прерывалась, и когда от боли я уже ничего не слышала, последовал удар сначала по ногам, а затем и по лицу. А потом еще один.

Мои щеки вспыхнули, в палате повисла тишина. Молчание прервала заведующая отделением, которая заглянула к нам и предложила изменить тактику родов: принести мне стул (имеется в виду полукруглый стул для родов в сидячем положении — более физиологичном и удобном, чем роды, лежа на спине), чтобы я посидела и смогла отдохнуть. Врач грубо ответила, что стула в палате нет и у нее нет ни желания, ни времени бегать за ним для такой истерички, как я. Пожалев меня, заведующая сходила сама за стулом.

Спустя полчаса моя малышка родилась. Мне несказанно повезло, что в мою палату зашла заведующая и мой ребенок родился абсолютно здоровым, но до сих пор я не знаю, что бы было, если бы она не пришла. Я помню остервенелое лицо врача, искаженное гримасой отвращения. Нужно было заключать контракт, и, возможно, отношение было бы совсем другое. Но ведь даже без него очевидно, что врач не может бить. Видимо, и за это необходимо платить.

Действия персонала я попыталась обжаловать через Министерство здравоохранения, но ответа пока не получила.

Если честно, то я не верю, что эту врача снимут с должности. Я знаю, что от ее действий пострадала не только я, но у молодых мам после родов нет никаких ресурсов, чтобы разбираться.

Настя (имя изменено по просьбе героини)

Роды в 2019 году, Тула

Это мои вторые роды, первые были 20 лет назад. Сын умер после рождения. И сами роды, и последующая смерть ребенка были для меня адом. Я долго восстанавливала тело и психику. Детей не хотела после этого очень долго. Но в 39 лет я снова забеременела желанным ребенком. Я сразу решила, что не пойду в бесплатную женскую консультацию, где врачи запугивают женщин, и не буду рожать в роддоме. Я прекрасно помнила пыточные процедуры во время первых родов.

Я очень тщательно готовилась к родам. Много читала, смотрела и слушала. Я видела, что женское тело само умеет рожать, если ему не мешать. Моя беременность была прекрасной, без давления врачей и ненужных обследований. Родить дома, как планировалось, мне не удалось: у мужа был выходной, и он настоял на роддоме. Но все схватки я продышала и честно пережила дома, чему несказанно счастлива. Начались потуги. Под давлением мужа пришлось ехать в роддом. Как в кино: рожающая жена на заднем сиденье, и муж, нарушающий ПДД.

Приехали в роддом. У меня не было обменной карты, которую выдают беременным в женской консультации. Отношение врачей было уничижительно-пренебрежительным — общались грубо, морально давили и завуалированно оскорбляли: у тебя нет обменной карты, наверняка ты наркоманка, у тебя СПИД или сифилис.

У меня потуги — а медсестра задает вопросы из анкеты. Меня заставили лежать на спине, в удобном врачам положении. Рожать на спине, подняв таз, нефизиологично. Я была полностью голая, даже не дали больничную рубашку. Мне сразу попытались вколоть в ноги окситоцин (искусственный гормон, широко применяется в роддомах для того, чтобы ускорить родовую деятельность. — Прим. ред.). Крайне удивились моему решительному отказу. Я, как могла, между потугами объясняла им, что не хочу вмешательств. Очень тяжело одновременно защищаться и рожать.

Когда ребенок родился, мне положили его на живот всего на секунду, потом унесли. Сразу перерезали пуповину, несмотря на мою просьбу дождаться, пока она отпульсирует (поздний зажим пуповины может предотвращать желозодефицитную анемию у новорожденных.

 — Прим.ред.). Акушерка выдернула из меня плаценту, не подождав даже положенное по протоколу время (плацента выходит вскоре после ребенка, выдергивать ее чревато осложнениями. — Прим. ред.)

Из‑за спешки этой женщины я получила ручную чистку под общим наркозом (плацента вышла не полностью, пришлось удалять остатки ткани из матки). Пока я отходила от наркоза в ледяном помещении, моего ребенка накормили смесью без моего разрешения. К тому же потеряли мои документы, которые привез муж.

Последствия — психологическая и физическая травма. Общий наркоз, потеря крови, ненужные раны, роды в нефизиологичном положении.

Сейчас я восстанавливаю тело и душу. Я бы родила еще, но боюсь. А на нормальные, человеческие, платные роды у нас нет денег. Наше правительство стимулирует рождаемость финансами — это прекрасно, но систему родовспоможения тоже надо перетрясти. Там работают люди, которые не на своем месте и ненавидят женщин. Женщины ненавидят женщин.

Подробности по теме

«Я задыхалась от слез»: истории женщин, столкнувшихся с насилием в кабинете гинеколога

«Я задыхалась от слез»: истории женщин, столкнувшихся с насилием в кабинете гинеколога

Анна (имя изменено по просьбе героини), 36 лет

Роды осенью 2019 года, роддом при ГКБ № 24, Москва

Это мои вторые роды, первого ребенка я родила шесть лет назад в США. Роддом, в который я попала по направлению, позиционируется как адепт ведения мягких родов, имеет международный статус «больницы, доброжелательной к ребенку», внедряет раннее прикладывание к груди, партнерские роды, отсутствие нежелательных вмешательств. Все это обнадеживало и внушало доверие.

Предварительный ознакомительный тур в роддом, где доктора очень бережно рассказывают о ведении родов, сильно сбил с толку и произвел, как я теперь понимаю, необоснованно благоприятное впечатление. В родах по ОМС все это хорошее отношение персонала обернулось равнодушием, халатностью и грубостью.

Мы приехали в роддом ночью после отошедших вод. У нас с собой были все необходимые документы, которые требовал роддом, в том числе разрешение заведующего на партнерские роды. Нас с мужем разлучили в приемном отделении, и он должен был присоединиться к родам позднее, по регламенту роддома, когда женщину переводят в родовой блок.

С момента приема в роддоме и дальше ни один врач не представился и не сообщил, какие намеревается проводить манипуляции. Врачи вяло здоровались в ответ на мое приветствие и желание наладить хоть какой‑то человеческий контакт.

Около шести часов я была в предродовом отделении на аппарате КТГ, [который измеряет сердцебиение плода], почти все время. Ходить было можно, но не всегда. В схватках это очень важно — проживать роды свободно, не будучи ограниченной в движениях. За все время мне ни разу не посмотрели раскрытие шейки матки, я не знала, в какой фазе родов нахожусь. Я чувствовала, что процесс идет активно, и по моим ощущениям я уже должна находиться в родовом блоке с мужем. Схватки я проживала одна в медитации. Очень хотелось пить, но персонал отказывался приносить воды. Вообще было ощущение, что до тебя никому нет дела.

В какой‑то момент я почувствовала, что идут потуги (это активная фаза родов), и потребовала акушерку позвать врача. Она очень грубо и настойчиво стала предлагать мне анестезию, на что я сказала: «Зовите врача, я уже рожаю!» Пришедшая врач грубо ответила мне: «Да мы уже ждем не дождемся все, пока ты тут родишь». Но после осмотра сказала срочно переводить меня в родблок.

В родовом блоке я потребовала (уже потребовала, так как на просьбы никто не реагировал) поднять мужа. Мне грубо ответили, что не знают, где он, и вообще они этим «не занимаются». Тогда я набралась сил позвонить ему и крикнуть «беги скорее», и он каким‑то чудом буквально прорвался, потому что внизу его тоже не пускали.

На момент, когда головка показалась, врача не было в родблоке, акушерка сдерживала головку насильно, чтобы ребенок не шел, это было очень болезненно. В родблоке не было необходимых людей, она их звала криком на помощь. В итоге роды приняла акушерка. Все прошло очень быстро, но сам процесс коммуникации был грубым: обращение на ты и просьбы «не орать». Никакого ведения родов, тем более мягкого, не было. Было грубое руководство процессом, в котором тем не менее мне удалось самой, отвечая на природу своего тела, максимально мягко родить ребенка.

Последняя фаза была самой ужасной — послеродовой осмотр без анестезии. Это как будто тебя насилуют десятью острыми железными предметами.

На мою просьбу делать это хотя бы бережнее или медленнее — или дать мне отдохнуть — были ответы в духе «я тут врач, я знаю, что делаю: что ты, как мямля». В итоге швы, которые, по заверению врача, должны были рассосаться через несколько дней, болели больше месяца, целый месяц выходили нитки. Процесс родов был необоснованно травмирующим.

С этим опытом мне еще предстоит разобраться внутренне и как‑то его прожить, а также поблагодарить свое тело за огромную самостоятельную работу, за силу и доверие — и моего мужа за поддержку. Персонал роддома могу благодарить лишь за то, что почти не мешали мне родить самой.

Лера (имя изменено по просьбе героини), 29 лет

Роды в июле 2020 года, роддом при ГКБ № 27, Москва

Моя первая беременность была замершей. И вторую беременность я очень ждала. Хотела рожать с доулой (помощница в родах. — Прим. ред.), пошла на курсы подготовки к родам. Они были нацелены на естественное ведение беременности и родов. Там нам рассказали про вред ненужных медицинских вмешательств. Я хотела родить максимально естественно, без эпидуральной анестезии и прочего.

Я очень боялась насилия в родах, потому что когда моя старшая сестра рожала своего первого ребенка, акушерка била ее по ногам. С ней очень грубо обращались, пока она не сказала: «Помогите мне родить, я вас отблагодарю». Тогда отношение изменилось.

К сожалению, из‑за коронавируса партнерские роды отменились, и я не смогла взять с собой доулу на роды. Муж привез меня в роддом со схватками. В приемном отделении все было довольно мило. Это роддом, где не так давно сменили руководство, против бывшей главврача Марины Сармосян было заведено уголовное дело за то, что она выдавливала детей (прием Кристеллера, при котором ребенка выдавливают из живота матери, в России запрещен из‑за высокого риска травматизации и смерти ребенка. — Прим.ред.) Весь состав роддома был заменен. Из‑за этой истории я долго не хотела у них рожать, но мне сказали, что сейчас там все нормально.

В родильном блоке пришла доктор. Во время осмотра мне стало резко больно, и я почувствовала, что из меня вылилась вода. Она проколола мне околоплодный пузырь, даже не предупредив. Это было очень неожиданно и неприятно. Я закричала от боли, на что она грубо сказала: «Не ори! Чего ты орешь, я тебе всего два пальца засунула, а у ребенка голова 10 см, как ты рожать-то собираешься?» Потом она спросила: «Ты вообще обезболиваться собираешься?» Я сказала, что нет. Она неприятно засмеялась.

Схватки усиливались. Я была одна, периодически ко мне заходила акушерка. Она была довольно милой, но постоянно уговаривала меня сделать эпидуральную анестезию. Я долго держалась. Боли были уже очень сильные. Ко мне зашла другая врач, которая потом принимала роды. Она тоже склоняла к обезболиванию: «Давай сделаем эпидуральную анестезию, это же как королевские роды, боли не будет». Меня осмотрели, раскрытие 5 см. Акушерка сказала: «Представь, еще столько же [ждать полного раскрытия]». К тому моменту прошло три часа таких болезненных схваток, и я подумала, что если еще столько же ждать, то сойду с ума от боли. В итоге я согласилась на эпидуральную анестезию.

Через час у меня было уже полное раскрытие. Я перестала чувствовать схватки. Акушерка объяснила мне, как тужиться, но я не поняла, как это сделать. Тужиться надо было на схватку, а я не ощущала их. Во время схватки живот становится твердым, так что я постоянно трогала живот, не понимая, когда тужиться.

Пришли врач и еще какая‑то женщина. Вместе с акушеркой они втроем начали на меня наседать: «Народу много, у нас там еще две девочки лежат с полным раскрытием, давай, тужься». Я тужусь изо всех сил, но, видимо, как‑то неправильно. Они начали: «Ты ничего не делаешь, ты полный ноль, ты спортом никогда не занималась в жизни, вот хоть сейчас позанимаешься» (у меня лишний вес).

Врач подошла и нажала на живот. Я сказала ей: «Не давите мне на живот». Она возмущенно отпрянула: «Да мы сейчас вообще вакуум принесем, раз такое дело! Мне нужно, чтобы ребенок родился живым». То есть какое будет состояние ребенка, неважно. Мне было безумно страшно.

Все это время я была в своей ночнушке, трикотажной. Врач сказала мне: «Твоя ночнушка говно, если бы были наши [из более жесткого хлопка], было бы проще». Она наклонилась надо мной, натянула край своей рубашки и давила мне им на живот. Акушерка раздвигала мне руками промежность. В итоге ребенок вылетел как пробка.

Когда дочка родилась, мне положили ее на грудь. Я плакала и просила у нее прощения, я боялась, что с ней что‑то случится, что ей нанесли вред выдавливанием. Через минуту ее уже унесли. А потом акушерка начала говорить, какая врач молодец, как она мне помогла, что без нее я сама бы не родила, что я сама ничего не хотела делать. Они без конца повторяли, как мне «повезло» и как все хорошо получилось. Когда я сказала акушерке, что мне давили на живот, она сделала вид, что я все выдумываю: «Да не давили тебе на живот».

После родов врач накладывала швы на разрывы, это было очень больно, хотя действие анестезии еще сохранялось. Прошло уже три месяца, но я до сих пор чувствую дискомфорт и боль в области швов. Я ходила потом к двум врачам, мне объяснили, что зашили очень грубо, небрежно.

Я родила в 19.30. Ночью я не могла спать — меня накрыло тревогой из‑за того, что мне давили на живот. В послеродовой палате вместе со мной лежала еще одна женщина, у которой роды принимала моя врач. Она рассказала, что врач тоже оскорбляла ее и давила на живот.

В первые дни после родов вся радость материнства пропала, я очень переживала, плакала весь первый месяц. Обращалась к нескольким врачам, мне нужно было убедиться, что с ребенком все в порядке. Мне очень обидно и больно, что мои первые роды так прошли. Преследует чувство бессилия, что с такими врачами ничего нельзя сделать.

Подробности по теме

Со мной произошло то, о чем не говорят: что такое замершая беременность

Со мной произошло то, о чем не говорят: что такое замершая беременность

Дарья Уткина

Доула, психолог, соосновательница проекта «Бережно к себе» о ментальном здоровье матерей

К сожалению, такие истории — не «перегибы на местах», а системная практика, которая распространена повсеместно. Об этом рассказывают женщины на консультациях после родов и на подготовке к следующим. Эти истории звучат везде, стоит только задать вопрос: «Как ты? Как прошли твои роды?»

Мы в «Бережно к себе» недавно записали подкаст о травме с психологом Верой Якуповой и перевели текст о пирамиде насилия в родах — это такая классическая идея, как рождаются те самые жуткие «перегибы на местах», где женщину бьют или применяют один из семи видов насилия в родах (по классификации ВОЗ). Все начинается с банальных вещей вроде обращения на ты и «мамочка», подшучивания над выбором женщины и игнорирования ее потребностей.
Это то, что исчезает там, где есть гуманизация родов. Не только прием Кристеллера (выдавливание) или вмешательства без информированного согласия, но и унижение и обесценивание опыта женщины.

Насилие в родах — системная ошибка, и чтобы она исчезла, нужны серьезные перемены на уровне образования, менеджмента организации, оценки и поощрения персонала, распределения ответственности и базовых протоколов.

Действительно, в родах по ОМС медики редко могут уделить женщине необходимое внимание. И множество конфликтов рождается в плоскости несовпадения ожиданий и ценностей. Например, конфликт спасения жизни и оказания медицинской услуги. До сих пор роды по ОМС считаются «бесплатными», и медики нередко вслух так и говорят: хочешь рожать «по-своему» — плати. В то же время женщины недоумевают, почему должны платить за роды, как иностранки. Да, это несправедливо. Но современная неформальная культура родов именно такова.

Было бы здорово ее изменить. И я вижу, как потихоньку усилиями женщин, медиков и помогающих практиков вроде доул и психологов все меняется. Но гуманизация родов — медленная, а рожать приходится здесь и сейчас.

Внимание к современной культуре родов может помочь и женщинам, и медикам по-другому посмотреть на происходящее и увидеть системные факторы, которые повышают риск насилия в родах. Тут важно сказать, что в каждом отдельном случае только автор насилия несет ответственность за причиненный вред. И я ни в коем случае не хотела бы, чтобы показалось, что часть вины за происходящее, как это бывает, стоит переложить на женщину.

Наоборот, хочется подчеркнуть, что в существующей системе медицинской помощи в родах специалистам очень сложно работать в гуманном подходе. И часто естественным образом остаются те, кому нормально в культуре насилия. Возникновение каких‑то других подходов внутри того, как все устроено сейчас, похоже на чудо, не вполне ожидаемо и часто держится на личности конкретного руководителя, врача.

Мария Молодцова

Порой кажется, что уже все и везде знают о невозможности проведения медицинских манипуляций без получения информированного добровольного согласия пациента или родителей маленького пациента (ст. 20 Федерального закона № 323-ФЗ), однако на практике это требование нередко либо не выполняется, либо выполняется формально. Иногда при поступлении роженицы в роддом ей сразу дают подписать пачку согласий «на все», вплоть до эпизиотомии (рассечения промежности) и применения вакуума для извлечения малыша. Это совершенно неправильно и нивелирует саму идею, ведь каждая манипуляция должна быть маме разъяснена. И здесь никак не работают спекуляции на тему «счет может идти на секунды, там не до согласий». Если при спасении жизни мамы или малыша счет идет на секунды, ни у кого потом никаких претензий не возникает. Но амниотомия (прокол плодного пузыря), любой вид анестезии, введение искусственного окситоцина — не моментальные процессы, и всегда есть время на разъяснение и получение согласия либо отказа.

Что касается крика, побоев, запрещенного российским клиническим протоколом ведения родов, да и протоколами всего мира, выдавливания малыша — здесь даже комментировать сложно. Это сразу несколько статей Уголовного кодекса РФ. Только вот до Следственного комитета и Генпрокуратуры такие истории доходят редко: если женщина рожает без свидетеля со своей стороны (муж, мама, подруга, доула, кто угодно), доказать унижения, побои, выдавливание очень и очень сложно.

К сожалению, когда женщина в родах одна (кстати, запрет партнерских родов из‑за коронавируса тоже противозаконен, но это отдельная тема), она редко «боец» в правовом поле. Это нормально: в родах женщине нужны покой, комфорт и чувство защищенности; ругань и борьба нисколько не способствуют благополучным родам. Без поддержки отстаивать свои права сложно даже самой уверенной в себе роженице. Приходя в роддом, женщина фактически вверяет себя медицинским работникам, и только от их грамотности, порядочности и человечности в результате зависит как минимум то, с каким чувством женщина и малыш покинут роддом, а как максимум — жизнь и здоровье этих двоих.

Подробности по теме

Кто такие доулы и что о них думают врачи

Кто такие доулы и что о них думают врачи

История о стремитальных родах женщины

Роды – это всегда героический поступок. Несмотря на всю естественность, это сложнейший физиологический процесс, требующий больших усилий от матери и ребенка, профессионализма и внимания от врача. На сегодняшний день, даже в самых небольших российских городах медицинская служба может обеспечить любую женщину квалифицированной медицинской помощью, родоразрешением в условиях оснащенного родзала и, при необходимости, развернутой операционной. Такое повышенное внимание к здоровью беременной и ее будущего ребенка, безусловно, себя оправдывает, и сейчас подавляющее большинство врачей сходится во мнении, что даже самые физиологические (неосложненные, легкие, безопасные, если так можно сказать) роды должны проходить не просто под наблюдением врача, но и в условиях акушерского стационара. Однако, по закону больших чисел, большой город преподносит и сюрпризы. Среди сотен ежедневных принятых родов попадаются и совершенно удивительные случаи.
Как раз о таком случае мы хотим поговорить с 35-летней жительницей Зеленогорска Ириной, счастливой мамой троих детей.

- Ирина, мы поздравляем вас с рождением прекрасной дочки. Расскажите, пожалуйста, при каких обстоятельствах она появилась на свет.
- Спасибо. Вы знаете, прошло время, и сейчас я вспоминаю эту историю уже спокойнее. Как какое-то удивительное чудо, произошедшее со мной. Но в том момент мне и людям, которые в тот момент были со мной рядом, было очень не по себе. А произошло то, что я родила своего третьего ребенка прямо в машине моих друзей, по пути в роддом. Дочка появилась на свет прямо в тот момент, когда наша машина подъехала к дверям приемного отделения. Моя подруга положила дочку мне на грудь и накрыла нас своим пуховиком. Я услышала плач и, как будто откуда-то издалека, слова Игоря Леонидовича Астаповича, моего врача-акушера, который вел беременность: «Отлично, хорошо кричит!» Вместе с женщиной-педиатром они первыми подбежали к нашей машине. После этих слов я сразу как-то успокоилась. Уж он-то криков слышал много, знает, о чем говорит.

- Расскажите, как получилось, что вы так поздно выехали? Как проходила беременность и сами роды?
- Беременность у меня протекала без особенностей, я по плану сдавала все анализы, проходила исследования, приходила на прием, регулярно созванивалась со своим врачом. На последней консультации, за несколько дней до родов, он назначил мне дату предполагаемых родов и дал указание – собираться и ехать в роддом, когда промежутки между схватками будут около 10 минут. Весь тот день у меня были редкие схватки с большими перерывами. К вечеру схватки стали более регулярными, но очень короткими, по 30-40 секунд. Я проконсультировалась со своим врачом, и он порекомендовал мне ехать уже сейчас, не дожидаясь нарастания интенсивности схваток. Надо сказать, что я не очень люблю больницы и совершенно не хотела ложиться в роддом заранее. Мы обсуждали это с Игорем Леонидовичем, и он, идя мне навстречу, старался оградить меня от лишней суеты и избавить от лишнего времени в больничной палате. Сыграло свою роль еще и то, что это третьи мои роды. Я считала себя уже «опытной» беременной и относилась ко всему происходящему довольно спокойно. Видимо, излишне спокойно.

Дальше описывать, в общем-то, нечего, да я и плохо помню всю дорогу в деталях. Из Зеленогорска до Центральной клиники на Литейном 55А мы ехали около 40 минут. Когда мы ехали по ЗСД, у меня отошли воды, а когда выехали на Литейный, я уже начала рожать окончательно. Как я сейчас понимаю, врачи называют это «стремительные роды». Такое не часто, но случается у повторнородящих женщин. Вот, я оказалась одной из них.

- Кто был с вами рядом в такой непростой ситуации?
- Мои хорошие друзья и соседи, семейная пара, Саша и Лена. Они не врачи и не имеют никакого отношения к медицине, но что было бы со мной без их поддержки, я даже представить не могу. Мой муж в эти дни должен был быть в командировке, и мы договорились, что, если возникнет необходимость, они отвезут меня на своей машине в роддом. Сложно описать, как я им благодарна. Всю дорогу Лена разговаривала по телефону с моим врачом Игорем Леонидовичем, он успокаивал и давал нам рекомендации. Уже у клиники, прямо в машине, врачи сразу осмотрели дочку, меня, проконтролировали отхождение последа. И нас с дочкой забрали в палату. Мне очень повезло. Сейчас, уже успокоившись, я даже думаю, что идеально было бы оказаться в родильном зале всего на 20 минут раньше. Как раз в момент, когда начались потуги.

- Вы, Саша и Лена – настоящие герои. А как зовут четвертую героиню этой удивительной истории и как у нее сейчас дела?
- Дочку мы назвали Аврора. У нее все отлично, сейчас она сладко спит, иначе поговорить у нас не получилось бы. Педиатры в роддоме поставили ей 8/9 баллов по шкале Апгар. Когда мне это сказали, я окончательно «выдохнула».

- Ирина, мы желаем вам, Авроре, вашим детям, мужу и друзьям здоровья. Большое спасибо вам за ваше мужество и интересный рассказ. То, что вы стойко справились с такой непростой, нестандартной в наши дни ситуацией, должно быть примером для многих будущих мам.
- Спасибо и вам. А всем будущим мамам я пожелаю побольше спокойствия и сил!

Читая такие удивительные истории, как у Ирины и Авроры, необходимо помнить то, что природа – это, конечно, самый эффективный и мудрый врач. В том числе и врач-акушер. А физиологичные роды – это четкий, запрограммированный эволюцией сценарий, где каждое движение малыша, каждый анатомический изгиб тела матери, каждая молекула гормона в ее и его крови – все рассчитано в идеальной точности и максимально эффективно. Такие идеальные роды протекают сами и не требуют никаких вмешательств. Однако квалифицированное медицинское сопровождение совершенно необходимо, если что-то в этом процессе начинает отклоняться от идеала. Никакой самый профессиональный врач и самый инновационный метод диагностики не может с точностью спрогнозировать течение беременности, родов и послеродового периода. Но спокойствие и уверенность в том, что вся необходимая беременной и ее ребенку помощь будет оказана, могут дать опытные и внимательные врачи, оснащенные родильные залы и современные операционные.

Смешные истории про роды и беременность))))))))))))))

Смешные истории про роды и беременность))))))))))))))

Врач, принимавший у меня роды, был … арабом. Ну да, натурализированный такой араб, учился в Советском союзе, женился на русской и остался в России. По русски хоть и говорил, но нюансов языковых не чувствовал. Поэтому и получилась следующая история. УЗИ мне делали трижды, причем последний раз уже на сроке в 36 недель, и врач уверенно говорил, что будет девочка. Муж, конечно, расстраивался, но виду не подавал, хотя ему о-о-очень хотелось, чтобы хоть второй ребенок был мальчиком. Поэтому вы можете представить мое изумление, когда я родила мальчишку — богатыря, весом в 4кг 300 г! Во время родов врач все время приговаривая: «Дыши, девочка, все хорошо, девочка». Это он ко мне так обращался. Счастливая и уставшая, я спокойно спала в своей 2-х местной палате, когда вдруг почувствовала, что кто — то трясет меня за плечо. Открываю глаза и вижу бледное лицо своего мужа с перекошенными от ужаса глазами. От его вопроса я впала в ступор:
— Скажи мне честно: кто у нас родился? А главное — СКОЛЬКО?!!!
Оказывается, пока я терпела схватки и рожала, муж замучил весь персонал бесконечными звонками с вопросом не родила ли его жена. И, наконец, трубку берет мой врач — акушер, тот самый араб. И состоялся следующий разговор.
Муж:
— Родила?
Врач:
— Да, не волнуйтесь, все хорошо! И девочка Ваша — хорошо, и мальчик Ваш — хорошо…
Бедный муж выронил трубку. И прорвав все посты и кордоны ворвался прямо в послеродовую палату, чтобы узнать, сколько теперь у него детей… От смеха я не сразу смогла говорить. А потом объяснила, что родила мальчика. Муж, с ленинским прищуром, недоверчиво:
-Одного? А девочка?
— Какая девочка?
— Та, что тоже хорошо.
— Это — я!
Когда мужа выводили под белы рученьки из отделения медсестры, говорят, он все переспрашивал, а точно ли родился один ребенок. Он, бедный, уже наверное представил себя замученным отцом многодетного семейства и все никак не мог поверить в счастливую амнистию…

Женщины о беременности и родах — Wonderzine

Забеременела я, по меркам российского обывателя, поздно — в 33 года, а родила в 34. Вообще, лет в 30 я поняла, что семья, дети — не мой путь, но внезапно через год встретила большую любовь, и вопрос потомства автоматически решился в положительную сторону. Под влиянием стереотипных киношных сцен и рассказов родственниц и подруг я ожидала много страшного, но случилось как раз то, о чём не рассказывал никто.

Если о послеродовой депрессии наслышаны все, то к тому, что может наступить предродовая, я оказалась совершенно не готова. На седьмом месяце я провалилась в такую трясину недель на пять-шесть, что, казалось, останусь в ней насовсем. Сошлось всё: ставшее громоздким и неудобным тело, страхи всех мастей, уверенность в том, что муж меня не любит и никогда не любил. Добавились мощные ночные кошмары, от которых я просыпалась либо в крике о помощи, либо отбиваясь от демонов.

В какой-то момент я уверила себя, что единственный благоприятный исход — это смерть непосредственно при родах, и стала к этому готовиться: подчищала все дела, в специальный блокнот писала нужные пароли и ценные указания. В какой-то момент я увидела в истории поиска, что муж гуглит предродовую депрессию, и поняла, что моего состояния не скрыть. Оно сошло на нет постепенно — так же, как и начиналось, но ощущение обречённости я до сих пор помню очень отчётливо. Помогло то, что работала я практически до самых родов — обилие задач помогало не зацикливаться.

Первые пять месяцев о беременности мы не говорили никому: это позволило избежать массы ненужных советов и предрассудков (их и так хватило в последние месяцы). Однажды поразил даже доктор. Когда меня направили на прививку от гриппа в третьем триместре, терапевт в районной поликлинике выдала стандартную речёвку антипрививочников. Там было про ртуть, формальдегид и чипирование населения, утверждалось, что прививки убивают сперматозоиды и делают мальчиков бесплодными, что является происками коварного Запада для уничтожения великой России. Практически слово в слово, не шучу.

Учитывая лёгкую беременность, рожать я с самого начала решила с дежурной бригадой — безо всяких договоров, уговоров и приговоров. Я не ждала особо любвеобильного отношения, но уровень внимания и заботы превзошёл любые ожидания. А вот я, к своему стыду, оказалась ужасной роженицей. Несмотря на все прочитанные статьи, я делала очень мало из того, что нужно. «Продышите схватку», — как, чёрт возьми, продышать эту боль? Именно схватки — самый затяжной и изнурительный период. Я рожала без эпидуральной анестезии — момент для неё был упущен. И всё-таки я выпросила себе укол, который почти на час слегка приглушил боль и позволил проваливаться в дрёму прямо между схватками.

Сами роды длились недолго, но, когда всё закончилось, я была счастлива, что мои глаза не лопнули и вообще остались при мне (по ощущениям, во время потуг они должны были вылететь). Акушерка потом сочувственно всматривалась в моё лицо: «Бедненькая, что ж ты так голову перенапрягала». Добравшись до зеркала, я обнаружила, что моё лицо словно перепахано — от неправильных усилий каждая пора на лице стала микровоспалением.

Впрочем, это не самое ощутимое и переживаемое последствие произошедшего. Ошибочно настраиваться на то, что роды — это финиш. Тело после родов — отдельная история. Невозможно спать на животе и сидеть на стуле, а каждый поход в туалет — экспедиция. Хочется чихнуть? Очень пожалеешь об этом. Покашлять? Лучше задохнуться, но не делать этого. Приложила ребёнка к груди? Боже, что это — схватки? Да, при кормлении ребёнка грудью матка сокращается, и по свежим следам возвращается знакомая боль.

К этому моменту может показаться, что ничего хуже быть не может. В сравнении — может. Через пару недель после рождения ребёнка я примчалась в отделение гинекологии с температурой 39,4, спровоцированной воспалением в груди. И вот тут, прикусив язык, я уже не роптала на судьбу. Соседки в палате менялись каждый день. Замершие беременности, аборты, полипы, выскабливания и выход из наркоза — вот это действительно страшно. Вдруг понимаешь, насколько сложно и уязвимо женское тело.

К этому моменту логичным образом возникает вопрос: зачем всё это нужно, если приносит столько боли и мучений? Сложно сказать. Когда я увидела своего ребёнка в первый раз, диапазон эмоций был запредельным — там было всё. Любовь? Ещё какая. Причём не только к сыну — я стала мягче и добрее ко всей родне, а к мужу вообще возник невероятный взрыв чувств. Возможно, всё ещё не раз изменится — мой стаж родительства невелик. Но пока даже усталость, недосып и рваный режим не заслоняют радости и счастья произошедшего.

Решусь ли я когда-нибудь на подобное снова? Вряд ли. Во-первых, часики тикают (ха-ха). Во-вторых, если вне роддома царит мнение, что второго ребёнка рожать легче, чем первого, то матери озвучивают более убедительное мнение: «Первый ребёнок — это шаг в неизвестность, тебе не с чем сравнивать. Но решиться пройти через это ещё раз, уже зная о всей боли и возможных эмоциях, — очень серьёзное решение». Истории про мудрость природы, которая предусмотрела, чтобы женщины забывали всю тяжесть родов, пока что меня не убеждают: на данный момент одного ребёнка мне достаточно.

Фотографии: pitakareekul – stock.adobe.com, Poles – stock.adobe.com, Nataliia Pyzhova – stock.adobe.com, Direk Takmatcha – stock.adobe.co

Истории женщин, которые родили еще в школе | 161.ru

— Считаю, что в такой ситуации нужно, в первую очередь, рассказать обо всем человеку, которому вы доверяете. Информацию, конечно, воспримут в штыки, но если человек любит вас, то обязательно даст дельный совет. В подростковом возрасте нужно думать об учебе и своем будущем. Ранняя беременность редко заканчивается чем-то хорошим. Чаще всего отец не готов взять на себя ответственность, или семья быстро распадается, — добавила девушка.

Галина, родила в 17

История Галины отличается от двух предыдущих. Со своим парнем она встретилась, когда училась в школе. Тогда ей было 16 лет, а молодому человеку Сергею — 19. Они провстречались год, и в конце 10-го класса девушка поняла, что беременна.

— На выпускном я была уже на последних месяцах беременности. Мой парень и родители были просто в шоке, но об аборте никто не говорил. Учителя отнеслись с пониманием к моему положению и дали спокойно доучиться, — рассказала девушка.

Сразу после школы влюбленные поженились. По словам девушки, несмотря на то, что Сергей стал папой в 20 лет, из него получился любящий и заботливый отец.

— Я поступила в университет и параллельно работала. Сергей очень помогал с воспитанием ребенка. Он стирал пеленки и ухаживал за малышом, когда тот болел. Если я задерживалась на работе, Сергей готовил ужин и укладывал ребенка спать. Я знаю, что обычно ранняя беременность заканчивается плохо, моя история — исключение из правил. Рада, что выбрала достойного отца для своего ребенка. Мы живем вместе до сих пор, — рассказала девушка.

Через четыре года ребенок Гали пошел в детский сад. По ее словам, она была самой молодой мамой среди родителей в детском саду. Ситуация не изменилась, когда ребенок пошел в школу. Галина призналась, что ее это всегда смущало.

— Мой совет школьницам, которые узнали, что беременны: выбирайте платье на выпускной посвободнее, чтобы нигде не давило. И каблуки поменьше. Не нужно из случившегося делать трагедию. Уверена, что через несколько лет вы поймете, что аборт и правда был ни к чему, — добавила Галина.

14 человек рассказали, какие курьезные истории произошли с ними во время родов

Рождение ребенка — это всегда ответственно и волнительно. Часто бывает так, что вокруг царит атмосфера всеобщей паники, непонимания и принятия неизбежного. А те, кто поопытнее, приправляют свои диалоги сарказмом и красноречием. И всегда в памяти остаются истории, в которых нашлось место здоровому юмору.

Некоторые из нас в AdMe.ru и сами становились участниками или свидетелями рождения нового человека, а сегодняшние истории как раз от тех, кто притягивает забавные моменты даже в самые ответственные периоды жизни.

  • Жена на 9-м месяце. Через 2 недели планируются роды. Ребенок первый, все немного волнуются. Ну как немного... Далее со слов жены: «Храпишь ты себе потихоньку, я книжку читаю. Тут храп прекращается. Я смотрю на тебя, глаза широко раскрыты, в них плещется паника. И таким сдавленным голосом:
    — Ребенок затих, не плачет!
    Я не сразу сообразила. Ну а потом отвечаю:
    — Я еще не родила, спи, все нормально.
    Ну, после этих слов ты и уснул».
    Ну а потом я уже окончательно проснулся и долго не мог понять, чего жена хохочет. © Poznayushij / pikabu

  • Жена на 39-й неделе беременности, всю неделю шутила, что не родит, пока не посмотрит финал «Игры престолов». Но у схваток оказались свои планы. Едем в больницу, в машине скорой она говорит: «Не смотри финал без меня!»
    «Какой там финал!» — подумал я.
    P. S. Девочка родилась, все хорошо, Дейенерис ее не называли. © hulkchat / pikabu

  • Муж хотел присутствовать при родах. Я: «Милый, ты уверен? Понимаешь, там всякое может быть. Говорят, что женщина, когда рожает, может вести себя неадекватно: может рычать, кусаться, орать. И разные моменты неприятные могут быть, к примеру, можно обкакаться...» Муж: «Ну, обкакаюсь — так обкакаюсь. Переживу как-нибудь». © Berry280 / pikabu

  • Забрали женщину в роддом, уже поздновато, с полным раскрытием. Акушерка пациентку уговаривает: «Ну еще чуть-чуть осталось до роддома, потерпи, а то в машине холодно, родишь полярника». Пациентка вдруг начинает истерически ржать. Сначала даже показалось, что с психикой проблемы — но нет, просто смеется. Отсмеявшись, говорит: «У него дед полярник, отец тоже полярник, в Институте Арктики и Антарктики оба работают».
    P. S. Родила в машине, метров за 200 до ворот роддома. © rembongt / pikabu

  • Когда я родилась, еще не было телефонов, совместных родов и прочей прелести. Поэтому мама показывала меня папе по старинке: из окна роддома. Уже дома все родственники начали допрашивать отца, на кого похож ребенок. Старший брат говорит, что папа долго молча смотрел на одну точку на стене, а потом сказал, что я похожа на кусок мяса. © Kotrovert / pikabu

  • Привозят раз зимой в скорую роженицу из далекого хутора на своем транспорте. Женщина лежит на заднем сиденьи «Москвича», стонет. Стали ее извлекать, чтобы в роддом занести (он рядом с неотложкой). Смотрят, а у нее уже головка младенца между ног торчит. Причем на головке... чепчик. Все в осадок выпали, а папаша объясняет:
    — Да подъезжали уже, а он полез. Ну, я ему чепчик и надел, чтобы не застудился. Зима все-таки.
    Так что иногда рождаются не только в рубашках, но и в чепчиках. © alex1977 / pikabu

  • У меня отошли воды ровно на 38-й неделе, в 4 часа утра. Как только я разбудила мужа и сказала про воды, он пулей вскочил с постели. Я никогда не видела, чтобы он двигался так быстро. Я до сих пор хихикаю, когда вспоминаю его выражение лица в тот момент. © craftyisthenewsexy / reddit

  • Беременность, 39 недель, первый период, первые срочные роды. Говорю мадам:
    — Собираемся в роддом.
    А она мне:
    — Не поеду, я боюсь.
    Ну я и советую даме рожать в ванной, и пусть муж принимает роды, сейчас же так модно. На что муж ей испуганным голосом говорит:
    — А ну быстро оделась и выбежала в машину! © Lemurmur / pikabu

  • Когда женщина рожает, после ребеночка нужно «родить место» (речь о плаценте). Так вот, мой муж это увидел, бледно-зеленый повернулся к врачу и заявил: «Доктор, у жены печень вывалилась». Потом хлопнулся в обморок. Собственно, поэтому я не хотела брать мужа на роды. © alenadast / pikabu

  • Вызов: женщина, 34 года, третьи роды. Приехали. Семья — армяне, но очень давно живущие в Питере. Возможно, даже коренные. Говорят без акцента совершенно. По дому бегает уже 5 ребятишек от 2 до 14 где-то. Мужа спрашивают:
    — Почему вы сказали, что роды третьи?
    — Ну, я подумал, что если скажу «шестые », то вы испугаетесь и не приедете. © rembongt / pikabu

А какие забавные истории во время родов случались у вас или ваших знакомых?

История рождения - Лондонец

До того, как я забеременела, я никогда толком не понимала людей, делящихся историями о своих рождениях, фотографов в родильной комнате или людей, транслирующих в прямом эфире свои самые интимные моменты ( Я имею в виду, я все еще не совсем там с последним битом, но все, что плавает ваша лодка ! ) Это показалось слишком большим объемом информации и, честно говоря, немного грубоватым.

Потом я забеременела и проглотила эти истории. Я не ложилась спать поздно ночью, глядя в холодное сияние моего телефона, просматривая видео о рождении после видео о рождении.Я бы, наверное, спросила каждую мать, с которой встречалась, об их рождении, но мне никогда не понадобилось. Неожиданно вы становитесь частью клуба, где женщины хотят поделиться с вами своей историей, своим опытом. Особенно страшные! Легко понять, почему молодые матери так боятся рожать, когда так много историй вызывают такой стресс.

Я пыталась собрать воедино свою собственную историю рождения, потому что, несмотря на то, что родила так недавно, она уже расплылась. Так что, если вы беременны и боитесь, просто подумайте, что прошло всего 3 недели, а боль уже забыта ... Я вспомнила, что стояла на Lego дольше!

Но у меня есть свои записи о беременности передо мной ( Я просто плакала, читая их вслух своему мужу! ), и, наслаждаясь многими историями других людей, я считаю справедливым поделиться своими.

Моя история началась около 9 месяцев назад. Я была беременна, и мое мгновенное воодушевление сменилось ужасом. Никто из моих близких друзей еще этого не делал, все истории, которые я знала от беременности и родов, были отрицательными. Моя невероятная мать годами ужасно страдала от выкидышей, мне не разрешали спрашивать о рождении моей сестры, потому что «это только напугает тебя и отпугнет», поэтому я действительно не знала, что делать. Я боролась с сильнейшим утренним недомоганием, не могла ничего сдержать и смирилась с тем, что в обозримом будущем буду дремать под деревом в саду мамы.В моей голове витала странная смесь радости, благодарности, волнения, крайнего ужаса, горя и смятения.

Мы с мужем читали все отзывы о каждой больнице в Лондоне, бесконечные форумы, наполненные кошмарными историями о том, что пошло не так, о женщинах, оставленных на несколько часов в крови в шумной палате без своих новорожденных детей, случайных комментариях о шампанском на предложение в частных крыльях, и обнаружив, что если вам нужен частный врач, вам придется сразу же заказать его, поскольку все они заказываются так быстро, и вы не хотите, чтобы в итоге «не тот». Ну, а откуда нам было знать, кто правильный ?! Я отступил обратно в тень, полностью сдутый, не зная, что мне делать. Мой добросердечный муж сел рядом со мной и сказал, что знаете что, я думаю, это будет для вас слишком много, давайте просто закажем кесарево сечение.

Отчаявшись почувствовать что-то, кроме паники, я загуглил «Позитивное рождение» и появилась Книга положительных родов. Скачал и все изменилось. Я не успела закончить и половину, прежде чем заставила маму и мужа прочитать это тоже.Это удивительно простое и легкое чтение, в котором, по сути, изложено все, что вам нужно знать о беременности и родах. В нем представлены все ваши возможности, их преимущества и риски. Кроме того, я впервые рассмотрел вопрос о домашних родах, поскольку по статистике риск того, что что-то пойдет не так, будет минимальным. Я быстро прочитал все книги и исследования о домашних родах, которые смог найти.

Длинная история, сделанная до невозможности короткой - мы - млекопитающие. Мы были созданы для того, чтобы рожать в уютном, темном и тихом месте (а не на спине в светлой стерильной комнате, где группа студентов-медиков заглядывает в нашу вагину, врачи проверяют свои часы и бормочут о временных рамках).Гормоны, необходимые для родов и родов, производятся в темноте, когда мы расслаблены и счастливы. Адреналин создан, чтобы остановить роды (что имеет смысл, если вы рожаете пещерной женщиной, и в нее входит медведь! В белом халате или без него).

В одной из прочитанных мною книг («Справочник по родам в домашних условиях») было предисловие, написанное подругой, автор которой, как выяснилось, был при ее домашних родах. Автор, Энни, также имела собственную компанию частных акушерок. Казалось, все встало на свои места! Я обрадовал их, и меня поставили в пару с акушеркой по имени Шерил Опинио-Фишер, серьезной южноафриканкой, которая с тех пор стала одним из моих любимых людей на все времена.

Шерил приходила ко мне на все обследования, так что мне никогда не приходилось ехать в больницу. Мы сидели за кухонным столом за чашками чая и шоколадным печеньем, а я расспрашивал ее. Мы обсуждали бесконечные статьи, исследования, идеи, она разрешила все мои страхи. Часто смеялись надо мной. Отправил меня к мануальному терапевту (я никогда бы не сделал этого, и теперь клянусь этим всем моим беременным подругам) и успокаивал меня в таких глупых вещах, как возможность спать на спине и есть жидкие яйца.Она ни разу не взвесила меня, не заставила переживать из-за произвольных целей или измерений. Короче говоря, она сделала мою беременность в сто один раз лучше, чем это было бы без нее. (Сейчас вы можете найти ее в Private Midwives. Большинство женщин заказывают ее для участия в родах в больнице и выступают от их имени, а не только для домашних родов.)

К концу беременности она знала меня наизнанку. И к концу беременности я была готова к тому, чтобы все это закончилось. Младенец «упал» очень рано, поэтому я ковыляла по городу.У меня был Брэкстон-Хикс (тренировочные схватки) каждую ночь в течение нескольких недель. И я могла убить каждого ничего не подозревающего комментатора в Instagram, который сказал: «Ты была беременна , вечно !!» Но при всей моей тоске по окончанию беременности я не чувствовала себя готовой стать матерью. Меня засыпали людьми, которые говорили: «Сделай все возможное, жизнь будет такой сложной, , когда появится ребенок!» Я боялся «бессонных ночей, покрытых рвотой», которые все так радостно обещали. Я был убежден, что не смогу привязаться к ребенку, потому что никогда не был ребенком.Мама пришла в гости, и мы целый день обсуждали все мои страхи и опасения. К концу дня я почувствовал, что мир свалился с моих плеч, и прошептал своей шишке: «Теперь я готов для тебя, малышка, выходи, когда будешь готов». Как ни странно, я прибрался в доме и переставил кухню! Мама пошла домой, пообещав вернуться на следующей неделе, чтобы начать готовить к родам. Я заказал карри на ужин и подпрыгнул на своем родильном мяче, не в силах съесть больше пары укусов из-за своих ночных искусственных схваток.Я пошутила мужу, что это не то, что я не хочу есть, что, может быть, это и было на самом деле. Мы посмотрели фильм и легли спать.

В 2 часа ночи у меня все еще был контракт, и я сказал ему, что на самом деле я действительно думал, что это все, у меня были схватки. Он сказал, что это хорошие новости, теперь иди спать. Мне удалось еще несколько часов поспать между схватками, снова разбудить его в 5 утра для сеанса поцелуя и валяться в сене (обе эти вещи помогают вырабатывать гормон окситоцина, облегчают обезболивание и ускоряют процесс!), А затем Я использовал приложение Freya, чтобы начать отсчет схваток.Они приходили каждые 3 минуты и длились по одной минуте, что означало, что у меня были активные роды. Наконец-то я смогла сказать: «Вызовите акушерку!» взволнован тем, что после всех этих месяцев планирования это действительно должно было случиться!

Мы спустились на кухню, мой муж устроил бассейн, а я бродила по комнате, зажигая свечи и настраивая свои ароматерапевтические ароматы. Свет был выключен, мы слышали шум волн в динамиках, все пахло спа, и я залез в груду теплых одеял на диване рядом с бассейном для родов.

Я ходил на курс гипнорождения с очаровательной Меган и нашел хорошее применение своим методам дыхания. Приложение продолжало тренировать меня через каждую схватку, мой муж гладил меня по спине, а мистер Кастард спокойно лежал, положив голову мне на шею.

Я пробыл в своем маленьком гнезде следующие несколько часов. Дремал как мог, зная, что силы мне понадобятся позже. В какой-то момент я соскользнул в бассейн, откинулся назад и поплыл в сумерках. Теплая вода с запахом лаванды окружает меня и облегчает боль при нарастающих схватках.Я практиковала некоторые из упражнений йоги, которым научилась на протяжении всей беременности, и по мере того, как каждое сокращение пронизывала меня, я хваталась за две сферы из розового кварца, которые принесла мне мама.

В какой-то момент Шерил, которая тихонько пробралась, предложила перекусить, и я с радостью согласился. Сидя в бассейне, болтая, заправляясь в миску асаи, я чувствовал, что все замедляется. Судороги, казалось, уменьшились и утихли. Несколько разочарованный, я залез обратно в свое гнездо из одеял. Заварной крем (который никогда не был поклонником ванн) почувствовал облегчение и залез рядом со мной.Мой муж сидел рядом со мной и гладил меня по волосам, пока я дремала.

К полудню ситуация снова начала медленно нарастать. Энни, наша вторая акушерка (автора, которого я упомянул) прибыла около 15:00, и к настоящему времени мои схватки стали намного сильнее. Мне пришлось действительно потрудиться, чтобы дышать через них. Акушерки заставляли меня ходить боком вверх и вниз по лестнице, останавливаясь, чтобы пережить каждую схватку. Мне было комфортно наклоняться через край бассейна (он мягкий, как большой, твердый детский бассейн), когда мой муж растирал мне поясницу.

В 18:00 Шерил предлагает пройти обследование, чтобы узнать, как далеко я продвинулся. Она проверяет, спрашивает, хочу ли я знать, насколько я расширен, я говорю: «Я не знаю, не так ли?» она говорит «наверное, нет». поэтому акушерки идут домой, обещая вернуться позже и позвонить им, если что-то изменится.

Мой муж уводит меня наверх, в постель, и мы обнимаемся во время схваток. Он невероятный, успокаивает меня, наставляет, успокаивает. Никогда не покидаю меня ни на секунду. Через пару часов в постели я перехожу в душ, ставя очень низкий стул (один из таких) прямо под струю воды.Я сижу, струя ударяет по крестцу, и стону с каждым сокращением, которое становится все более интенсивным. В какой-то момент я помню, как совершенно определенно осознал, что борюсь со схватками. Все, что я делаю, - это попытаться преодолеть сокращений, а не обуздать их. Я стараюсь их поприветствовать, говоря себе: «Это не боль, это сила », и решаюсь использовать их в своих интересах. Я продолжаю повторять себе «сила» между стонами, в то время как мой муж смотрит через стекло, убежденный, что я сошла с ума и, возможно, нам все-таки стоит пойти в больницу…

Я помню утверждение, которое прочитала несколько месяцев назад: «Каждое сокращение приближает меня к встрече с моим ребенком», и я стараюсь кататься на нем, как на волнах.Потом все изменилось.

«Ребенок идет», - сказала я.

Вызвали акушерок, и я сказала мужу, что очень хочу быть в бассейне. "Правильно." он сказал: «Подожди здесь», когда он побежал вниз по лестнице.

Не могу дождаться, малыш уже в пути. Я мучительно медленно спускаюсь по лестнице, останавливаясь на каждом шагу, когда накатывает новая волна. Я прихожу на кухню и обнаруживаю, что он выкачивает уже остывший бассейн ведрами и пытается долить горячую воду огромными кастрюлями из AGA и шлангом настолько горячим, что может растаять в любой момент.Я опускаюсь на пол с сильным сжатием, когда вода у меня отходит. Он поднимает меня в бассейн, и мое тело начинает толкаться. Мне всегда было интересно, как я узнаю, когда нужно нажимать, и мне не о чем беспокоиться! Я бы не стал толкать, если бы захотел.

Шерил приезжает незадолго до 22:00 и тихо спрашивает меня, могу ли я немного газа и воздуха. Я согласился, и облегчение было невероятным ! Я был полностью вдали от фей, но все еще хорошо осознавал все ощущения и все происходящее, но это также не давало мне стиснуть зубы и давало мне возможность сосредоточиться.Она заставила меня плавать на спине и попытаться расслабиться, сказав, что мое тело знает, что делать. Прежде чем я это осознаю, она зовет меня, чтобы я «прекратил давить!» и «тяжело дышать, как собака». Ребенок начинает венчать, и вдруг со мной в бассейне оказывается кто-то еще! В 10.15 я поднимаю ребенка и смотрю в огромные голубые глаза. «Здравствуйте, - говорю я, - мы вас ждали!»

Мой муж обнимает нас, а Заварной крем сидит на коленях, глядя через край. Мы купаемся в свете свечей и окружены невероятным чувством покоя.Шерил спрашивает, мальчик это или девочка, и я восклицаю: «О! О, это девушка! " (затем проверьте еще раз, потому что мы были настолько уверены, что это будет мальчик, что я не доверял своим глазам). Я сказал: «Это Лили. Привет, маленькая Лили! » и мы с мужем плакали, целовались и с трепетом и удивлением смотрели на новый центр нашей вселенной. Лили не плакала и не кричала, она просто огляделась, как будто делала все это раньше.

Приехала Энни, наша вторая акушерка, и подумала, что Шерил пошутила, когда сказала, что уже слишком поздно.У нас не было возможности перейти от расширения на 1 см ( да, 1 см - слава богу, Шерил мне тогда не сказала! ) к родам так быстро! Но оказывается, план «силы» сработал!

Папа перерезал пуповину, когда она стала белой и «кожа к коже» с Лили, пока я пытался родить плаценту. Я был обеспокоен тем, что после всей этой работы по поводу домашних родов мне все равно придется переводить в больницу. Я пытался толкнуть, но ничего не происходило.Лили вернули ко мне для кормления грудью, и акушерки заставили меня кашлять, это сработало, и плацента родилась без каких-либо проблем.

Я принял душ, пока Лили взвешивали и проверяли. Она была идеальной.

Затем я забрался в свою кровать, и кто-то протянул мне поджаренную булочку с горячим крестом, политую маслом, и чашку чая. С таким же успехом это мог быть нектар богов! В полночь акушерки попрощались и оставили новую маленькую семью на первую ночь вместе.

Перед рождением мы договорились, что какое-то время к нам не будет посетителей, что мы даже не будем никому рассказывать в течение нескольких дней, чтобы мы могли насладиться новорожденным пузырем. Но когда дело дошло до этого момента, все, что я хотел, это моя мама.

Конечно, впервые в жизни она выключила телефон перед сном. Я попробовала папу, но, как обычно, его телефон потерялся под подушкой дивана. Мы несколько раз позвонили на домашний телефон, прежде чем связаться с мамой по Facetime. Я сказал, что хочу познакомить ее с кем-нибудь ... на что она закричала и разрыдалась, в результате чего папа влетел в комнату в панике, обыскивая дом в поисках звонящих телефонов! Она предлагает подойти утром, на что папа говорит: «Да ладно, мы идем!» Они натягивают джемперы и ботинки, бросают всех собак в машину и мчатся в ночь.

Если вам интересно, как я выбрал имя Лили, я выбрал его очень давно. После нескольких душераздирающих выкидышей мама забеременела двойней. Моего близнеца собирались назвать Лили, но он не выжил. Так что, когда мама вошла в дверь моей спальни в 3 часа ночи, посмотрела на этого крошечного человечка и, улыбаясь сквозь слезы, сказала: «О, Лили, ты наконец-то сделала это…» Что ж, мое сердце могло разорваться.

Они прибыли, чтобы найти нас всех в постели, Лили на моих руках, закутанная в огромный кашемировый джемпер, мы с мужем поседели от усталости, с широко открытыми глазами и широкой улыбкой.Мама схватила ребенка и оставила нас спать. Я не мог быть более благодарен им за то, что они бросили все и пришли, когда я даже не знал, что они мне нужны. Они помогли нам пережить первые дни вместе, поклявшись хранить в секрете, чтобы не расстраивать других близких.

Надеюсь, однажды я смогу стать таким родителем для моей маленькой Лили Валентайн.

Лучший подарок ко Дню святого Валентина, о котором я могла мечтать.

Безумных историй о родах и родах

Вы наметили свой план родов до Т, прочитали трудовые книжки от корки до корки и стали профессионалом в Lamaze - эй, вы даже настроились на этот подкаст HypnoBirthing.Потом у вас отошла вода, и вся эта тщательная подготовка вылетела прямо в окно. День доставки обязательно бросит вам несколько кривых мячей, независимо от того, сколько вы подготовили заранее. Читайте дальше, пока мамы делятся одними из самых неожиданных, веселых и безумных историй о рождении, которые мы когда-либо слышали.

«На высоте 10 сантиметров медсестра сказала мне позвонить ей, если я почувствую« сильную боль ». Но я был в порядке, просто отдыхал, писал людям сообщения и разговаривал с сестрой по телефону. Я почувствовал большее давление и в шутку опустил туда руку и, боже мой, прикоснулся к голове ребенка! Я немедленно позвонил медсестре, и внезапно у него выскочила вся голова, а за ним последовало его тело! Я сам его поймал.Ничего не было настроено, ни лампочки, ни присоски, ни зажимов для хорды, ни ножниц, ничего! Я сказал своему акушеру, что он должен мне вернуть деньги! » - макклер

«Я думал, что установлю мировой рекорд по количеству какающих во время родов! Я знал, что это должно произойти, потому что я все время говорил медсестрам, что мне нужно идти. Мне сделали эпидуральную анестезию, поэтому они просто подумали, что я готовлюсь к родам. Я толкался в течение двух часов перед тем, как сделать кесарево сечение, и большую часть времени я какал. Мой муж говорит, что это запечатлелось в его мозгу.Ну что ж, он все еще любит меня. Он справился с этим ». - пачка из мальчика

«Я попытался сходить в ванную, и вдруг это случилось: мое тело начало давиться само, против моей воли! Когда я пробралась в машину, голова ребенка уже начала выходить наружу! Я планировал расслабиться с помощью дыхательных и йоговских поз и мантр вроде: «Открой мою шейку матки, откройся любви». Но в этой машине я мог думать только одно: «Не рожай в машине ребенка, не рожай». ребенок в машине ». Когда я добралась до родильного дома, мой муж украл инвалидную коляску у старика и отвез меня прямо в ближайшую комнату, где я рожала стоя - руки на кровати, штаны на коленях и кроссовки. все еще продолжается! Моя вода даже не рвалась, пока моя малышка Ливия не ушла.»- Алисия

Видео по теме

«После кесарева сечения моему сыну пришлось сдать кровь. Моя мама отвернулась из-за этого, но не моя сестра. Она упала в обморок и чуть не разбила голову об радиатор! Половина медсестер, которые ухаживали за моим сыном и мной, бросились к ней, чтобы убедиться, что она не сломала себе голову! » - искусственный кролик

«Я был на высоте 5 см, когда врач перелил мне воду. Схватки сразу стали намного интенсивнее и болезненнее, поэтому я попросила эпидуральную анестезию.Медсестра проверила меня примерно через час, и я был 7 см, 100 процентов стерт, а ребенок был на уровне +1. В то время я сказал медсестре, что не могу чувствовать ничего во время внутреннего обследования, которое она выполняла, и она сказала, что эпидуральная анестезия, очевидно, была хорошей! Потом она оставила нас одних. Полтора часа спустя я продолжал просыпаться, потому что манжета для измерения артериального давления снова и снова сдувалась и сдувалась. Я был очень раздражен и случайно заметил, что у ребенка, кажется, икота, и что они чувствовали себя на самом деле низкими.Затем я услышал булькающий звук. Я полез под одеяло, и РЕБЕНОК ЛЕЖАЛ НА КРОВАТИ! Я кричала мужу, чтобы тот позвал на помощь (он с криком выбежал в коридор), и тут же наша комната заполнилась медсестрами. Они вошли и начали проверять ребенка. Врач прибыл через несколько минут и, похоже, очень рассердился на медсестру (она смеялась над тем, как это было безумно, а он сказал: «Нет, это стыдно!»). … Очевидно, я был в центре внимания L&D в течение следующих нескольких дней ». - мончичи

«Когда мне сделали эпидуральную анестезию, женщина заставила меня опереться на мужа, пока она все подготовила.Я думаю, она щелкнула иглой, а затем сначала немного брызнула, потому что она попала прямо в глаз моего мужа! Она вела себя так, как будто ничего не произошло. Другая медсестра испугалась и спросила: «Что это было? Что в этом было? '' Женщина, делающая эпидуральную анестезию, сказала моей медсестре, что она бесплодна и ничего страшного. Затем, когда она наконец попыталась передать его мне, она зашла слишком далеко, и ей пришлось дать мне позвоночник ». - Дж + О

«Мои друзья пошли в больницу поздно вечером, и ее схватки были разницей в 10 минут, и она была расширена всего на 2 см, поэтому они сказали ей пойти домой и вернуться, когда схватки станут ближе друг к другу.Она провела ужасную ночь, ее схватки разделялись всего на 8 минут, а вода никогда не отступала. Она чувствовала себя расстроенной и неудобной, поэтому сказала мужу позвонить ее акушерке. Пока ее муж разговаривал по телефону, она почувствовала очень сильную схватку и почувствовала, как ребенок выскользнул из нее! Ее акушерка услышала ее крик и сказала мужу позвонить в службу 911. Оператор службы экстренной помощи рассказала ее мужу о родах, которые, по ее словам, заняли около четырех минут. Ее муженек-супергерой был очень спокоен, уговорил ее и сказал, что все будет хорошо, и что ей просто нужно вытолкнуть ребенка.Он родил их красивую девочку на матрасе, и ему пришлось обвязать шнурком пуповину. Каждый фельдшер в штате Мичиган "затем появлялся в ее доме, когда она лежала там в своем праздничном костюме со своей милой девочкой в ​​руках. Операторы службы экстренной помощи даже перезвонили им, чтобы проверить их состояние, и предложили дать им копию справки. запись службы 911! » - irisheyez7

Моя история рождения | Добро пожаловать в мир Sweet Lucy Marie

вот она

, наконец, она

! Маленькая Люси Мари Чиполетти родилась в самый прекрасный день в году, солнечную и теплую субботу, 2 мая 2020 года, ее вес составлял 7 лет.3 фунта и 20,3 дюйма в длину. Эмоции и переживания сложно описать словами. Если вынашивание и рост в течение девяти месяцев недостаточно преобразуют, то рождение ребенка точно так же повлияет на вас.

С первого дня моего желания зачать ребенка я всегда верил в то, что доверяю своему телу и доверяю времени своей жизни. Я верил, что мое тело сделает то, что должно, в подходящий момент. Я всегда мечтала о беременности, но, честно говоря, меня немного напугала.На самом деле я никогда не встречал положительных историй о рождении, только те, которые предупреждали об опасности родов и родов. Все роды индивидуальны, как и каждая беременность, и я думаю, что невероятно важно рассказывать обо всех историях. Моя история очень личная, и я решаю поделиться ею в надежде вселить оптимизм в отношении беременности благодаря своему положительному опыту родов.

Поздняя маленькая Люси…

Последний месяц беременности, казалось, затянулся, как, я уверен, для всех. Срок родов Люси пришел и ушел, и я все время твердил себе, в истинной манере Тельца, что она приедет, когда будет готова.У ее папы инстинктивная интуиция, он уверенно говорил мне: «Она приедет 1 мая». Так что я села, съела финики, потягивала чай из листьев малины и еще несколько дней гнездилась.

Это была ночь 30 апреля, ночь четверга, когда мы сидели в постели и смотрели фильм, и внезапно у нас началась сильная схватка Брэкстона-Хикса. Так что я сел на мяч для йоги и немного подпрыгнул. Что-то в этом сокращении ощущалось иначе; это сопровождалось сильными менструальными спазмами в нижней части спины.Я всю ночь просыпался и просыпался от схваток то тут, то там. Это я спрашиваю себя? Это перед родами? Я почти не спал и подмигнул. Я до сих пор не знаю, было ли это от волнения от ощущения, что это происходит, или от схваток, в любом случае, я чувствовал себя живым от нетерпения.

В пятницу, 1 мая, в 9 утра, я был на последнем приеме к врачу, поэтому мы встали рано и были готовы к работе. Мне не терпелось рассказать ей, что происходило накануне вечером. Я был на 60% стерт и слегка расширен.«Это может занять несколько дней, - сказала она, - но это похоже на начало!»

Я запрыгнул в машину с такой надеждой. Было бы это сегодня? Завтра? Воскресенье? Мы с Фредди провели день между съемкой нескольких последних фотографий беременности и лежанием на диване, даря Марго и друг другу дополнительную любовь. Я начал рассчитывать схватки в четверг вечером, и примерно к 17:00 они стали длиннее, ближе друг к другу и сильнее, чем предыдущее. Мы приготовили на ужин острый суп из костного бульона, и, как мы шутили перед каждым приемом пищи последние несколько недель, Фредди смотрел на меня и спрашивал: «Сегодня вечером?» На что я отвечал: «наш последний ужин!» Я мало что знал…

Перед родами…

Я написал Гейл, моей Дуле, в 23:46 вечера 1 мая и сказал;

«Здравствуйте, вы можете зарегистрироваться действительно быстро? Здесь много действий, и я хочу поговорить о том, что я чувствую »

Она посоветовала мне принять теплую ванну, зажечь свечу, расслабиться и сосредоточиться на том, что мое тело собиралось пройти.Ребенок двигался между схватками, поэтому я с любовью держала свой живот, лелея эти последние мгновения своим беременным телом, которое я так полюбила. Я сказал ей, насколько я готов встретиться с ней, и что она может приехать, как только будет готова.

Как только я вылез из ванны, схватки стали сильнее. Фредди и Марго продолжали смотреть на меня с кровати, пока я сидел на мяче для йоги в спальне. Я чувствовал, как они оба думают о том же, что и я: «Это происходит.Но было ли это на самом деле? Я не знал, пока не заметил, что потерял слизистую пробку, «это происходит!» Я кричала из ванной! Фредди начал действовать, схватив список последних вещей, которые нужно было упаковать, пока я сидел, и позволил делу немного развиваться. Слезы и эмоции были такими сильными. Меня начало трясти при каждой схватке. Я позвонил своему врачу, сказал ей, что пора, и она сказала: «Увидимся!» Не могу передать, какое волнение мы с Фредди испытывали!

Мы сели в машину около 3 часов ночи и продолжили свой обычный маршрут, чтобы попасть в Манхэттен через Голландский туннель.Однако, когда мы приблизились, по конусам, мигающим огням и полицейским машинам стало очень очевидно, что туннель закрыт и строится в нерабочее время. «ОСТАВАЙСЯ СПОКОЙСТВИЕМ» - это все, что я мог подумать или сказать. Прямо сейчас громко смеясь над тем, как Фредди отстаивал всю ситуацию, подъезжая как можно ближе к конусам, мигая фарами и гудя в рог. Полиция подошла к громкоговорителю и буквально сказала: «Что ты делаешь». Мы оба в масках N95 в машине, я на заднем сиденье и Фредди впереди с мячом для йоги, мы, должно быть, были таким зрелищем.Офицер осторожно подошел к машине, когда Фредди закричал: «МОЯ ЖЕНА, ОНА В РАБОТЕ! Нам нужно пройти через туннель, чтобы попасть в нашу больницу! » Просветив фонариком в окне, подтвердив, что я действительно рожаю, офицер позвонил по рации и спросил, может ли он провести нас. К сожалению, строительство велось с обеих сторон, и это было невозможно, поэтому он предложил вызвать нам скорую помощь ( OMG визуальные эффекты, которые приходили мне в голову). Мы вежливо отказались и направились в туннель Линкон - еще один туннель, который ведет в Манхэттен - после того, как офицер подтвердил, что он открыт.Наконец мы приехали в город, а затем в больницу Леннокс-Хилл.

Было около 4 часов утра, и больница была пуста. У нас обоих проверили температуру при регистрации, и меня поместили на сортировку, где мне сделали тест на Covid. Я был единственным человеком в сортировке, что, как вы понимаете, очень утешало, учитывая текущую ситуацию и возможность делить эту комнату с двумя другими людьми. Все медсестры и персонал были в масках и перчатках. Я действительно чувствовал себя в безопасности.

С каждым сокращением я глубоко дышал, представляя, как волна накапливается, а затем рушится.Я считал в голове, зная, что за одну минуту я могу сделать что угодно. Между приседаниями и позой ребенка на кровати, наконец, пришел осмотреть меня. К моему удивлению, у меня уже было расширение на 5 см, и они собирались доставить меня в родильную палату, где я должен был встретиться с Фредди. Мы написали нашим семьям СМС и сказали, что пришло время познакомиться с нашей маленькой девочкой!

Работа…

Фредди встретил меня в родильном отделении, и мы просто держались друг за друга.

Думаю, здесь важно сделать паузу, чтобы поразмышлять о глубине того, как впервые собрались вместе в этой комнате.В течение стольких недель, предшествовавших этому моменту, мы не были уверены, сможем ли мы быть рядом друг с другом при рождении нашего первенца. Пандемия Covid вызвала огромную суматоху и породила неуверенность и сомнения в том, как будут выглядеть роды и роды для нас - как выглядел наш план родов. Незнание, сможет ли мой муж и отец моего ребенка быть со мной, было поистине мучительным. В тот момент, когда мы собрались в этой комнате, весь этот вес был снят.Мы сделали это.

Мы смеялись и шутили, от азарта просто кружилась голова! Каждый раз, когда я смотрел на его лицо, меня наполняла безмерная любовь. Он был так готов к работе, спрашивал меня, что мне нужно, готовил меня морально и физически. Он действительно был моим тренером в этом. Точно так же, как мы тренировались с нашей доулой, поскольку ей не разрешалось там находиться. Когда она написала текст, мы были сплоченной командой из трех человек, готовых взяться за эту работу с безумным энтузиазмом и уверенностью.

Когда играла моя музыка для медитации родов, Фредди (буквально) массировал мне спину, мы работали над каждым сокращением.Медсестры показали ему, как читать на мониторе, чтобы он говорил мне, когда он приходит, а затем считал за меня все, нажимая на мою поясницу, удерживая грелку на месте, вытирая лицо холодным полотенцем, и кормить меня ледяными чипсами (ну и эскимо, чтобы поднять уровень глюкозы). Клянусь, у него было 8 рук. «Почти готово», - успокаивающе говорил он мне. Я слышал только его голос. Это то, что помогало мне преодолевать каждое сокращение, когда они садились.

Доверяю своему кишечнику…

Когда врач приехал осматривать меня около 9 утра, она сказала, что у меня расширение уже на 7 см.Я не мог поверить, что уже зашел так далеко и проработал каждую схватку, боль и все такое. Я считаю себя нетерпимым к боли, но это была другая боль. Я смотрел на это как на силу, которая приведет меня к моему ребенку, и знала, что оно того стоило. Как некоторые из вас, возможно, помнят из моего разговора, пандемия Covid привела меня к изучению альтернативных планов и вариантов родов; домашние роды vs больница, наркотики vs отсутствие лекарств. Этот процесс (заметьте, на 36 неделе беременности) позволил мне понять, что означает эпидуральная анестезия; побочные эффекты, использование других препаратов для ускорения схваток, повышенный риск кесарева сечения и этот список можно продолжить.Не говоря уже о том, что мысль об игле в позвоночнике всегда меня по-настоящему пугала. Гораздо страшнее, чем мысль о естественных родах. Но я не из тех, кто рассчитывает что-либо, и я оставался открытым для выбора, что, если я почувствую, что мне это нужно, я получу это.

Итак, когда настал момент, и врач спросил меня, готов ли я к анестезиологии с эпидуральной анестезией, я ответил, что готов. Я не был уверен, насколько интенсивнее станет боль, и почувствовал, что достиг своего болевого порога.К тому времени, как анестезиолог прибыл в комнату, я попросил провести последний осмотр, чтобы увидеть, насколько я расширен. Доктор сказал 8CM! Я не мог не думать про себя, я сделал это ТАКОЕ! В глубине души я знал, что если мне не сделают эпидуральную анестезию, у меня вот-вот получится настоящая ФП.

Но с доктором, двумя медсестрами, Фредди и анестезиологом, которые стояли вокруг меня и ждали, пока я приму решение, я посмотрел на своего врача и сказал: «Окончательный ответ, я не хочу этого». Напряжение в комнате можно было снять ножом.Предупреждения прозвучали сильно.

«Будет только хуже, и вы, возможно, не сможете пройти через 9 см»,

«Назад дороги нет»

«Только 2% нашей мамы делают это»

«Это может занять еще 5 часов. таких схваток »

« ты уверен, что уверен »

И так далее, все ставя под сомнение мой выбор. Но я был тверд в своем решении. Когда в моем углу сидел тренер Фредди, я посмотрел на него, и он поддержал меня: «Доверяйте своей интуиции». Я хотел внести ясность.Я не знал, как меня будут чувствовать после эпидуральной анестезии, я боялся, что это омрачит мои ощущения. Я хотел чувствовать каждое сокращение. Я хотел получить полный опыт.

Мы с Фредди посмотрели друг на друга, зная, насколько интенсивнее это будет. Он все время говорил мне, как он мной гордится и насколько я силен. Его слова подпитывали мою внутреннюю силу, и я выдерживал каждую схватку, когда они становились все ближе и ближе. Сильнее и дольше.

Доставка…

Здесь все становится немного размыто.После того, как врач разбавил мне воду на 9 см, схватки ускорились без помощи питоцина. Мое тело делало то, что должно было делать, и я доверял ему каждую секунду. Я был полностью в сознании, но я также не мог общаться, когда добрался до 10 см. Я был между мячом на прикроватной тумбочке, склонившись над кроватью, и занимал на кровати позу кошки-коровы. Сгибание нижней части спины в коровье было буквально единственной позой, которая могла немного облегчить боль. Между схватками практически не было перерывов.Они становились все сильнее и сильнее. Голос Фредди был единственным, что я мог слышать в этот момент. «Глубокий вдох носом и УМММ выдох», - говорил он, издавая звук вместе со мной. Я так эмоциональна, просто пишу это. После десяти лет совместной жизни это были действительно самые интимные моменты нашей совместной жизни. Я так сильно сжимала его руку и сжимала его ногу, когда он стоял рядом со мной на моем мяче, напоминая мне дышать.

У меня были моменты сомнений, слезы текли по моему лицу, я не плакал, но они просто шли.Я все время говорила себе, чтобы не воспринимала это как боль, а как силу, которая естественным образом приводит моего ребенка в этот мир. В какой-то момент мой врач сказал: «Дженни, скажи мне, когда ты чувствуешь, что тебе нужно толкаться, когда ты чувствуешь это внизу». И когда этот момент настал, она была готова к соревнованиям, как спортсменка! Похоже, она вышла на каток и начала инструктировать медсестер, затем Фредди, а затем меня.

Когда мои колени были отведены назад, она сказала мне схватить меня за бедра и за колени, широко расставив локти.Фредди и медсестра держали меня за ноги.

«Хорошо, Дженни, при следующем сокращении ты сделаешь глубокий вдох, задержишь дыхание и надавишь, пока я считаю до 10, затем расслабься и сделай это снова. Мы собираемся проделать это три раза во время каждой схватки, пока она не будет здесь. Хорошо, Дженни? Ты меня слышишь?"

Я знал, что она говорит мне что-то настолько важное, что даже представить себе не могу, каким было выражение моего лица. В тот момент я видел только ее шевелящиеся губы, и единственный голос, который я мог слышать, был Фредди, он просто повторял то, что она говорила.И точно так же, как прорыв в грозовых облаках, эта тишина охватила мое тело перед тем, как мы пошли в первый рывок. Я снова стал таким ясным и решительным. Я знал, что был так близок!

Я прошел 3 раунда по 3 толчка, Фредди с энтузиазмом заявлял после каждого толчка: «Я вижу ее! Она почти здесь », - вселило в меня гораздо больше уверенности, чтобы продолжать настаивать. Зная, что это работает, и она была так близко!

18 минут спустя мой врач закричал: «Открой глаза», когда я приблизился к последнему толчку, и именно тогда я услышал ее крик, когда ее маленькое тельце было приподнято к моей груди.Боль тут же сменилась волной эмоций, которую я могу описать только как эйфорию. Это был внетелесный опыт. Я перешла от своего тела к своей душе и сердцу, прижимая к груди жизнь, которую мы создали, нашу дочь. Я рыдала от счастья. Фредди все время повторял: «Ты сделала это, Дженни, ты сделала это», пока мы обнимали друг друга и нашу маленькую девочку. Слезы текут по моему лицу прямо сейчас, когда я пишу это, я никогда не хочу забывать это чувство. Это был самый божественный момент в моей жизни.

Сейчас я сижу здесь, в постели, она спит у меня на руках, а Фредди спит на подушке прямо под ней, я смотрю вниз и вижу весь свой мир. Мы создали ее из-за большой любви. Я никогда не понимал, насколько священным было создание жизни, пока не прошел через это. Это был очень глубокий и духовный опыт, который я могу только поблагодарить Бога за то, что он дал мне.

Ее имя…

С тех пор, как я была маленькой девочкой, имя Люси всегда было на первом месте в моем списке имен девочек - сладкое, но сильное, классическое и элегантное.Можете представить мое удивление, когда я узнал, что Фредди, две бабушки, нас обоих зовут Люси.

Значение Люси - свет, а свет охватывает все чистое, доброе и святое. Это имя отдает дань ее итальянскому наследию Daddys. Они называли Фредди бабушкой со стороны матери Сент-Люси, потому что она жила так самоотверженно и безмерно любила свою семью - атрибут, который Фредди сильно подражает своей собственной. Мне нравится слышать истории о ней, которыми мы однажды поделимся с нашей маленькой Люси.

Мари происходит от ее крестной матери и тети Кристин Мари. Прекрасная душа, которую я узнал и полюбил как свою сестру за последнее десятилетие. Тот, кто с первого дня показал мне безусловную любовь и принятие. Я только надеюсь вырастить нашу маленькую Люси, а также Лору и Фреда - маму и папу Фредди - с двумя детьми. Я влюбился в Фредди более десяти лет назад, но, как я с любовью пошутил, заключил сделку, так это то, как сильно я любил и его семью. Слова не могут выразить то, что каждое из них означает для меня.

Для меня большая честь быть Чиполетти и привести еще одного маленького Чиполетти в семью, которая с первого дня считала меня отдельным от них. Люси Мари Чиполетти, вы происходите из длинного рода вдумчивых, страстных и добрых душ, и ваше имя глубоко символизирует это.

Историй о беременности и родах во время COVID-19

Примечание редактора: Тамара Франкель родила мальчика в четверг, 7 мая, в 21:54.

Беременность сопровождается ожиданием и волнением - стать мамой и растить ребенка - но также и тревогой по поводу того, каково это будет родить и, в конечном итоге, стать родителем.Страхи усугубляются многочисленными визитами к врачу, диагностическими тестами и бесконечными предложениями о том, что вам следует или не следует есть.

COVID-19 изолировал женщин от друзей и семьи - систем поддержки, на которые матери, новые и опытные, полагаются, чтобы справиться с этими тревогами и разделить это волнение. Это также связано с непредсказуемостью процедур, новыми опасениями по поводу воздействия вируса и усугублением послеродового стресса для психического здоровья. И хотя система здравоохранения Чикаго все больше подвергается воздействию коронавируса, в этом районе родились тысячи детей с тех пор, как в марте был издан приказ о домохозяйстве.

Мы поговорили с тремя людьми, которые адаптируются к новым реалиям рождения ребенка в разгар пандемии: Тамара Франкель, которая ждет своего первого ребенка, Кэти Кумбс, которая только что родила второго ребенка, и Стефани Мартинес, медсестра-акушерка.

Тамара Франкель долго забеременела, но в конце концов, после курса ЭКО, это случилось. Она и ее муж Зак были на игре Cubs прошлым летом в тот день, когда они узнали, что она наконец забеременела.

«Я помню, что на Jumbotron была какая-то, не знаю, дань дня рождения, может быть, чьему-то ребенку», - сказала она. «И я просто заплакал. Я подумала: «Хорошо, я думаю, что я действительно беременна».

Тамара сказала, что, несмотря на обычное беспокойство, которое сопровождает первая беременность, следующие восемь месяцев прошли относительно гладко. Затем у нее началась последняя неделя беременности, которая совпала с началом пандемии коронавируса. Внезапно, по ее словам, все изменилось, начиная с визитов к врачу.Поскольку у нее близится конец беременности, она каждую неделю ходит на медицинское обследование. И ей не разрешается никого брать с собой на эти посещения.

«Когда я приезжаю, мне измеряют температуру», - сказала она. «Они спрашивают меня, есть ли у меня какие-либо симптомы, [и] контактировал ли я с кем-нибудь, у кого подозревали наличие вируса».

Она сказала, что некоторые из этих вопросов вызывают дополнительное беспокойство.

«Один из вопросов, который они задают вам перед тем, как вы войдете, такой: есть ли у вас боли или что-то в этом роде? У вас одышка? Как будто я задыхаюсь - я беременна.Но тогда я задыхаюсь, потому что я беременна, или у меня одышка из-за вируса? »

Тамара сказала, что повседневная тревога и непредсказуемость - неотъемлемая часть беременности, но еще труднее было жить в эпоху, когда все остальные сталкиваются с такой же потерей контроля.

«Одно дело, когда вы чувствуете, что, скажем, беременная женщина, а все остальные занимаются своими делами», - сказала она. «Но когда все работают в таком режиме, я думаю, это может усилить и усугубить это беспокойство.

Тамара сказала, что еще одна сложная часть опыта - это преодоление разочарования своей семьи, связанного с тем, что они не могут быть там, чтобы больше помогать, а это то, чего они с нетерпением ждали.

«[Моя мама] всегда думает об этом. И я тоже об этом думаю. Так что с этим довольно сложно справиться… скажем, моя собственная и ее грусть ».

Но, несмотря на все проблемы, пандемия помогла ей кое-что понять о себе.

«Вы многое узнаете об устойчивости в это время и, как и во всех возможных смыслах… вам также, я думаю, нужно копать глубоко, чтобы иногда найти это в себе… и я стараюсь направить это как можно больше, когда я» Мне кажется, я просто не знаю, как я переживу это.

Тамара сказала, что младенцы появляются на свет, когда хотят, несмотря на все остальное, включая пандемию. И она надеется когда-нибудь передать это послание о стойкости, когда расскажет своему ребенку о том, каким был мир, когда они родились.

«Да, в то время было действительно сложно и сложно представить тебя в этот мир», - сказала она. «Но также… потрясающе».

Кэти Кумбс кое-что знает о той стойкости, которую описала Тамара.Ей пришлось воспользоваться этим, когда у нее начались схватки в 5 часов утра в субботу 18 апреля, в разгар пандемии.

«Я едва могла ходить, потому что схватки были очень сильными», - сказала Кэти. «И первое, что произошло в больнице, - это врач подошел ко мне и сказал:« Мне нужно измерить вашу температуру ».

У нее нормальная температура, но схватки наступали быстро, сказала Кэти. Смотритель сказал ей, что ей нужно надеть маску.

«Я даже руками не могла пошевелить», - сказала она.«Я держалась за инвалидное кресло, просто пытаясь пережить схватку, а он надевает на меня маску».

В данный момент ей нужна была поддержка, по ее словам, кто-то сказал ей: «Ты можешь это сделать». Вместо этого она сказала, что обнаружила, что держится за инвалидное кресло, в то время как проверяющий надевает маску ей на нос и рот.

Она надеялась, что при родах будет присутствовать доула - кто-то, кто будет поддерживать и защищать ее выбор во время родов. Семья даже наняла двух доул - одного для поддержки и защиты Кэти, а другого - для ее старшей дочери Лилиан, которая попросила присутствовать при рождении ее сестры.

Но из-за правил, установленных для предотвращения распространения COVID-19, Кэти было разрешено иметь только одного человека в родильном зале. Она выбрала своего мужа.

Оказавшись в родильном отделении, дела пошли быстро - Элеонора Кумбс родилась в 10:13 18 апреля.

Кэти Кумбс сказала, что надеялась, что ее муж, дочь Лилиан и два дула будут присутствовать при рождении ее второй дочери Элеоноры. . Вместо этого только муж мог сопровождать ее в родильном зале.(С любезного разрешения Кэти Кумбс)

Кэти описывает свой первый опыт рождения как «прекрасный» и «изменяющий жизнь». Ее второй опыт рождения, хотя и омраченный COVID-19, казался «вдохновляющим, но совсем по-другому».

«Это было более убедительно», - сказала она. «Я сделал работу. Я защищал себя. Мы с мужем были вместе сильной единицей, и роды прошли таким образом, который, как мне кажется, соответствовал тому, что говорило мне мое тело ».

После родов медсестры и врачи проводили краткие и эффективные проверки, поскольку они пытались ограничить воздействие.Ей дали пачку бумаг о послеродовой депрессии, различных позах для кормления грудью и важности отдыха после родов, но это было не то же самое, что разговоры лицом к лицу, которые она вспоминает после рождения Лилиан.

«На самом деле вы не получаете того образования, которое я помню для моей первой дочери, когда они могут болтаться в комнате и болтать с вами», - сказала она.

Ее совет для матерей, которые впервые беременны во время этой пандемии: познавайте себя как можно больше.

«Воспользуйтесь преимуществами виртуальных встреч по телемедицине со своим провайдером и задавайте вопросы», - сказала она. «Они найдут время, чтобы ответить на ваши вопросы, но, возможно, они не подумают об этом, если вы этого не сделаете».

Первое, что сделала Кэти, вернувшись домой, - познакомила двух своих дочерей друг с другом.

«Это очень мило, [Лилиан] очень боится, когда [Элеонора] плачет», - сказала она. «Было здорово снова быть вместе, всем нам вчетвером».

Ее жизнь дома также выглядит иначе, чем она представляла девять месяцев назад - ее родители не могут навещать, а друзья не могут зайти, чтобы помочь прибраться или просто провести время вместе.

«Это был не тот опыт, которого я ожидала, но новая жизнь - это чудо, в котором все кажется возможным», - написала она в электронном письме.

Стефани Мартинес много знает о том, как вдохнуть новую жизнь в мир. Она собирается отпраздновать свои сотые роды с тех пор, как стала дипломированной медсестрой-акушеркой. Стефани сказала, что поступила в школу медсестер из-за Ходячие мертвецы - она ​​хотела изучить, как можно оказывать медицинскую помощь даже в самых тяжелых обстоятельствах. Неслучайно она стала практиковать домашние роды, но она не ожидала, что это произойдет в разгар пандемии.

Когда COVID-19 поразил Чикаго, Стефани работала в Gentle Birth Care - крупнейшей клинике домашних родов в Иллинойсе.

Она сказала, что число пациентов было на низком уровне до марта, когда спрос на домашние роды начал расти, поскольку будущие матери начали опасаться заражения при посещении больницы. Теперь она загружена на следующие несколько месяцев.

«Как вы можете видеть по мешкам под моими глазами, у нас намного больше людей рожают», - сказала она.

Но Стефани помогает не только пациентам во время родов.Эта практика также помогает матерям пройти дородовой и послеродовой уход, что, по словам Стефани, особенно важно во время повышенного страха и стресса.

Одна пациентка, которая была переведена в больницу из-за несвязанных осложнений, сейчас вернулась домой со своим новорожденным, но ее муж дал положительный результат на COVID-19. Не имея возможности прикоснуться к его ребенку, Стефани сказала, что эта мать почувствовала себя более изолированной в своем новом распорядке дня, и оба родителя носят дома маски, чтобы предотвратить распространение инфекции.

«Рождение новорожденного - это, в первую очередь, очень сложно - это супер изоляция, это очень одиноко - и все эти вещи сейчас просто усугубляются», - сказала она. «Так что сейчас я действительно сочувствую некоторым из моих людей, особенно этой конкретной маме. Я имею в виду, ты можешь даже представить себе такой стресс? »

Обычно Стефани ходит на дом к пациенту, чтобы оценить здоровье ребенка и проверить новую маму, но сейчас такой возможности нет.

«Она должна взять этого новорожденного с собой в больницу, чтобы пройти обследование?» она спросила."Что мы делаем?"

Стефани и ее коллеги подчеркивают важность гигиенической домашней среды, правил мытья рук и обеспечения карантина новых мам вместе со своими новорожденными. Стефани также рекомендует им воспользоваться виртуальной терапией, чтобы помочь с психическим здоровьем.

Но большая часть поддержки молодых матерей исходит от близких, которые бросают приготовленную еду или заглядывают, чтобы помочь со стиркой или другими домашними делами. Теперь возможности такого рода поддержки ограничены.

«Трудно найти послеродовую поддержку в разгар этой пандемии, потому что это когда вы звоните своим людям, чтобы помочь по уходу за детьми, по дому или приготовлению пищи», - сказала она. «Нам действительно нужно сообщество, чтобы домашние роды работали, и сейчас время карантина, а не сообщества».

Теперь Стефани по-новому служит своему сообществу. Она совсем недавно оставила свою домашнюю родовую практику, чтобы работать сертифицированной медсестрой-акушеркой в ​​родильном отделении местной больницы - и испытывает смешанные чувства по этому поводу.

Стефани Мартинес носит несколько слоев средств индивидуальной защиты, работая сертифицированной медсестрой-акушеркой в ​​родильном отделении местной больницы. (С любезного разрешения Стефани Мартинез)

«Я рада снова работать в моем районе, и я рада снова работать с моим сообществом… и мне страшно», - сказала она. «Были положительные [случаи COVID-19] там."

Но Стефани сказала, что ей помогают младенцы. Она видела, как пациенты и семьи делают все возможное, чтобы их дети были в безопасности и здоровыми, и для Стефани это важно - эта новая жизнь будет определять будущее, даже после возвращения к новому виду нормальности.

«Они дают мне надежду на то, каким будет мир через 30 лет», - сказала она. «Сейчас мы несем их руками и телом, поэтому мы несем большую ответственность за то, как они будут относиться к миру, но я очень надеюсь на то, как мир будет выглядеть».

Паула Фридрих - интерактивный продюсер WBEZ. Вы можете следить за ней в Твиттере по адресу @pauliebe. Маккензи Кроссон временно исполняет обязанности мультимедийного продюсера «Любопытного города». Кэтрин Нагасава - продюсер по взаимодействию с аудиторией WBEZ.Следуй за ней @Kat_Nagasawa. Кэндис Миттель Кан - старший продюсер подкастов WBEZ.

«Рассказывание историй о рождении во время беременности: герменевтическое феноменологическое исследование опыта женщин двух поколений» | BMC «Беременность и роды»

Это исследование предполагает, что рассказы о рождении детей составляют значительную часть ландшафта родов у беременных женщин. Понимание способа бытия в мире рождения, иллюстрируемого рассказами участников и интерпретируемого в соответствии с философией Хайдеггера, предшествует обсуждению тем, помещающих их в контекст для читателя.

Бытие-в-мире при рождении

Предварительные представления женщин о родах уходят корнями в их опыт « бытия-в-мире» рождения; женщины испытывают аспекты этого мира по отношению к другим людям в этом мире. Часто эти люди являются членами семьи женщины, ее близкими друзьями и знакомыми. Во время беременности женщины попадают в мир, который, кажется, действует определенным образом и где определенные вещи уже оказались важными.Хайдеггер описывает это как « заброшенность, », объясняя, что Dasein (человеческое существо) « брошено» в свое «там» [27]. Как «заброшенность» Dasein оказывается уже в определенной моральной и материальной, исторически обусловленной среде [27].

«Брошенные» в мир рождения, женщины сталкиваются с множеством вариантов и выбирают возможности действий, которые обусловлены их приобщением к практике своего конкретного детородного сообщества.Брошенные в этот мир женщины настраиваются на себя, создавая свое существование в соответствии с тем, что они видят возможным. Поскольку « повседневного общения друг с другом», женщины зависят от других, а «они» незаметно доминируют в образе жизни [27]. Концепция Хайдеггера « они » отсылает к конкретному сообществу, в которое мы оказались брошенными. Это « изначальная« публичность », которая служит общей основой для повседневного понимания» [28]. В повседневной жизни мы делаем то, что делает « one », в соответствии с нормами, установленными « любой, », членом которой мы являемся.

Не только женщины «брошены» в конкретный мир рождения, они также «попадают» в диалог и речь этого мира (большая часть из которых может быть « безосновательной» и все же кажется » авторитетный '). Это означает, что то, что говорят и слышат о рождении в повседневных разговорах и в популярных средствах массовой информации, влияет на то, что женщины понимают о родах. Хайдеггер использует термин « Gerede» Idle talk» ), чтобы описать способ разговора в нашем общем мире [27]. « Idle talk» - это: «форма разборчивости, проявляющаяся в повседневном языковом общении - средняя разборчивость» [29]. Штайнер называет этот феномен « пустых высоких сплетен », предполагая, что люди используют этот способ общения как « отговорки »; средство появления « занятых, » и « хорошо информированных» в повседневной жизни [30].

Темы

«Истории такие сложные»

Эта тема подчеркивает проблемный характер рассказываемых историй и трудности, с которыми они рассказывают.Подтемы « ужасов, », « медийное изображение», и «слишком совершенное и прекрасное: экономия на правде» исследуют социальные и культурные нормы, связанные с содержанием и распространением историй.

«Ужасные истории»

Женщины, рожающие в наши дни, сосредоточились на негативных историях, которые они слышали. Стефани говорила о «, боже мой, это так больно», это просто так больно », историях, уточняя с комментарием « Вы не встретите никого, кто скажет: «это блестяще, спокойно, расслабленно» .Вы просто слышите эти ужасные истории ». Казалось, большинство женщин принимают отрицательные истории; Изабель зашла так далеко, что сказала: «Я болезненно ими увлечена» . Стефани это показалось еще одной гранью современной жизни:

«Я обнаружил, что ты можешь пойти и купить что-то на Amazon, и у тебя есть отзывы. Некоторые люди будут размещать хорошие отзывы, но большинство людей, которые прилагают усилия, чтобы оставить отзыв, потому что он отрицательный ».

Женщины, родившиеся в 1970-1980-х годах, аналогичным образом сообщили, что негативные истории распространяются чаще и чаще, чем позитивные. Эмма, например, сказала, что не может вспомнить никаких конкретных историй, но что « вы всегда склонны получать ужасные истории, не так ли?» Кэрол, которая страдала от «токсемии» во время беременности, сказала, что ее мать » напугал ' ее рассказами о людях, которых она знала, у которых была такая же проблема и чьи беременности не увенчались успехом.

То, что говорят и слышат о рождении в повседневной жизни, влияет на то, что женщины понимают о рождении. Ирвин описывает, как наше «бытие-в-мире» происходит через историю и через технологии ; помогая нам «укреплять культуру» и делиться знаниями [31]. Хайдеггер объясняет, что, когда мы общаемся, мы говорим и делаем заявления, и при этом мы « не столько понимаем сущности, о которых идет речь» , а скорее концентрируемся на том, что утверждается о сущности [26].Мы принимаем то, что утверждается, просто потому, что это сказано, и передаем это, далее распространяя претензию. В результате разговоры становятся не более чем « полная беспочвенность » [26].

Медийное изображение

Все без исключения женщины, рожающие в наши дни, говорили о медиа-репрезентациях рождения и все упоминали просмотр (или не просмотр) популярной телевизионной программы. Женщины казались очевидными, что показанные истории были выбраны не просто так, например, Рут сказала:

« Очевидно, я знаю, что они выбирают только определенные истории для показа по телевидению, им нужно сделать хороший телевизор, поэтому они это делают».

Изабель сказала:

«В 99% случаев есть женщина, которая лежит на кровати в агонии и рожает… многие из них рожают с помощью щипцов, а многие не выглядят особенно спокойными и приятными… но я думаю, это делает хороший телевизор» .

Для женщин, родивших в 1970-1980-х годах, изображения рождения в СМИ были редкостью.Женщины рассказали, как они узнали о рождении из разговоров с другими женщинами, дородовых занятий и из книг. Две женщины вспомнили, что видели видеозапись родов в дородовом классе, но ни одна из них не почувствовала, что это было очень ценно. Мег была исключением, сказав, что у нее была « романтическая идея » о том, каково это - иметь ребенка, и что потом она чувствовала:

« Довольно горько и извращенно, что люди не были более честны в том, как трудно, знаете ли, родить ».

На вопрос о современных телевизионных программах Мэг ответила, что «, вероятно, более точное представление, чем все, что мне показали» , утверждая, что она нашла бы их полезными.

В мире, где общественное понимание рождения (« драма » рождения, описанная Руфью) распространяется так широко, женщины могут оказаться, что «взяты в особом направлении и ... мода, лепет ' [32].Увлечение «шумихой» вокруг родов может означать, что женщины понимают « то, что говорят в разговоре» , но то, о чем идет речь, «понимают только приблизительно и поверхностно» [27]. Вывод состоит в том, что женщины в сегодняшнем «мире рождения» могут приближаться к родам со средним пониманием утверждений о рождении, в отличие от подлинного понимания самого рождения.

«Слишком прекрасно и прекрасно; экономить на правде »

Для многих женщин положительные истории о рождении были аномалией, а -« слишком прекрасными и прекрасными », чтобы в это можно было поверить.Например, Рут, которая была беременна в 2012 году, рассказала положительные истории ее учитель йоги, но фактически отклонила их, сказав:

«Это все, что вы знаете, удивительно позитивный опыт и, вы знаете… .. Я не знаю, верю ли я полностью, что она не убрала некоторые детали. Я не уверен'.

Рут привыкла слышать истории о вмешательствах и о женщинах, рожающих на кровати в « мучительной боли» ; она явно думала, что учитель йоги навязывает рассказам определенную перспективу.В результате, по ее словам, рассказы были « немного невнятными, »; Из этого следует, что, когда Ребекка рассказывала историю рождения, она хотела, чтобы она привлекла ее внимание, но, что более важно, она хотела, чтобы она соответствовала ее системе взглядов. Стефани сказала, что хотела бы услышать больше положительных историй о рождении, в отличие от «ужасных» историй, которые она слышала бесчисленное количество раз. Несмотря на желание услышать больше положительных историй, Стефани сомневалась, когда вспомнила положительную историю, сказав, что:

«Все было очень круто… и я подумал:« Да, я уверен, что это было не потому, что это было просто… все было слишком идеально и замечательно? »

После того, как мы услышали бесчисленные «ужасные» истории и увидели драматически смонтированные телевизионные репрезентации рождения, неудивительно, что положительные истории не всегда воспринимались как «настоящая жизнь»; они расходились с большинством циркулирующих историй и с представлениями женщин о рождении.Более того, благодаря человеческим существам « повседневность, » и «, поглощенность » в мире необычное («ужас» рождения, описанный в рассказе) становится обычным через знакомство; появление «ужаса» в рассказе, приспособленное, а затем сделанное невидимым этим приспособлением, с другими интерпретациями, фактически «закрытыми» [27].

В то время как женщины, рожающие в наши дни, скептически относились к слышанию положительных историй, женщины, родившие в 1970-1980-х годах, говорили о том факте, что они не хотели рассказывать положительных истории, опасаясь заставить других чувствовать себя плохо. .Пенни, например, сказала, что она была осторожна с «, настаивая на грудном вскармливании». Для нее опыт грудного вскармливания был « волшебным» , и она хотела продвигать это, но она понимала, что у людей могут быть трудности с кормлением и они могут чувствовать, что они потерпели неудачу, если они не были успешными.

«Это дело поколений»

Эта тема исследует, как женщины двух разных поколений пришли к пониманию того, каким может быть их опыт рождения.Подтемы «, все это было немного окутано тайной: мы позволили этому идти своим чередом», «это поколение не имеет ничего личного для них» и «поиск и насыщение информации » исследуют поведение женщин в поисках информации. и подумайте, что имело значение для двух когорт женщин при ожидании родов.

«Все это было окутано тайной: мы позволили этому идти своим чередом»

Женщины, рожавшие в 1970–1980-х годах, мало знали и понимали, что такое роды во время беременности.Сандра сказала, что кроме того, что акушерка сказала ей, что « будет больно, ожидай, что будет больно» , она ничего не знала, кроме «, все это было тайной, пока ты действительно не родишь» . Женщины говорили о том, что на самом деле они не имеют права голоса при оказании им помощи, и указали, что они обращаются к специалисту в области здравоохранения за руководством. За этими женщинами ухаживал «эксперт», который принимал за них решения. Как пассивные получатели помощи Памела сказала, что « мы имели тенденцию просто принимать то, что нам говорили», и « прошли через предложенные процедуры».

Для многих женщин незнание было «блаженством»; Кэрол объяснила, что если бы у нее был доступ к Интернету во время беременности и она исследовала бы некоторые из осложнений, она бы «напугала» сама. Софи сказала, что существует « элемент, который я действительно не хотел знать. », в первую очередь, казалось, потому что она не хотела знать о « вещах, которые могут пойти не так».

Женщины в то время рожали в то время, когда нормой было рожать в больнице в «системе», где роды считались нормальными только в ретроспективе и где вмешательства принимались как часть рутинной помощи; к беременным женщинам относились как к больничным «пациентам» под присмотром акушера, и их уход, как правило, был сосредоточен на потребностях учреждения, а не на потребностях отдельного человека [33].Опыт Паулы - хороший тому пример; она рассказала о родах в канун Нового года и о том, что ей поставили капельницу, чтобы ускорить схватки, наблюдая:

«Потому что она родилась в канун Нового года, и я думал, что это больше о времени года, чем на самом деле обо мне, вы знаете, о ребенке. Вы знаете - я действительно так себя чувствовал, но это был скорее процесс - я не говорю, что это было так, но именно так я чувствовал себя в то время, когда процесс рождения этого ребенка родился сегодня, а не персоналу нужно было держаться '.

Когда ее спросили, почему она согласилась с предложением, Паула ответила, что «вы» (женщины) тогда не задавали вопросов, и, поскольку «медицинский работник » сказал ей, что должно было произойти, предположение было: « вам нужно это и Это оно'.

В целом из данных вышло сильное чувство понимания как принятия. Хайдеггер помогает нам понять такую ​​пассивность, объясняя, как в его «повседневности» Dasein « снимается с » «они» ; « они » делают каждый выбор и решение, что означает, что Dasein берет на себя пассивную роль и, поступая таким образом, лишается моральной ответственности и автономии [27].

Большинство женщин говорили о родах как о чрезвычайно управляемом опыте как следствии беременности и воротах к материнству, при этом Мег сказала, что на самом деле она понятия не имела, что такое беременность или роды, но она полагала, что « - это просто что-то, что кто-то сделал, когда поженился». Точно так же Мари сказала: « Я не думаю, что когда-либо задавалась вопросом, на что это похоже… у нас будет ребенок в конце».

Конечно, для многих из этих женщин положительный опыт измерялся тем, что « хорошо» и возможность забрать домой здорового ребенка.Паула объясняет: « У меня было двое детей, и все было в порядке, поэтому они были для меня положительным опытом». Софи придерживалась аналогичного мышления и говорила: « вы входите в это, думая, что все, что я хочу - это действительно здоровый ребенок».

«В этом поколении для них нет ничего личного»

Женщины, родившие в 1970-80-е годы, довольно подробно говорили о том, что рождение было « довольно частным делом для разговоров» (Сандра). Точно так же женщины, рожающие в наши дни, сказали, что им не всегда было комфортно разговаривать со своими матерями или бабушками о родах, и что их матери не обязательно хотели говорить с ними о родах.Для некоторых это был культурный вопрос; Ребекка, например, была китайского происхождения и родилась в Гонконге. Ее бабушка получила очень традиционное образование и не считала уместным обсуждать вопросы деторождения с внучкой. Точно так же Люси, тоже китаянка, выразила аналогичное мнение, сказав, что « они действительно не могут говорить об этом в прошлом ... это просто культурное влияние. Они просто обнаружили, что это что-то очень личное, о чем довольно неловко говорить ».

Мэг сказала, что не помнит, чтобы ее мать много говорила о беременности, и рассудила: « Я думаю, что было бы неуместно вдаваться в подробности, потому что в те дни гениталии не упоминались». Для других это было просто не то, о чем они говорили; Эмма сказала, что на самом деле она не говорила со своей матерью о родах и не считала, что у нее есть возможность спросить мать о родах, сказав: « Я уверена, что это вопрос поколений. Моя мама не была бы столь открыта, как, возможно, я был бы со своей дочерью .

Сандра отметила, что во время беременности она работала с женщинами, у которых были дети, но « мы никогда не обсуждали, на что это было похоже.Тогда все было иначе, чем сейчас ». Сандра чувствовала, что «довольно личное - говорить о » и что молодые женщины «сегодня» говорят о рождении больше, чем ее собственное поколение или поколение до этого, говоря: « в этом поколении ничего личного для них - ничего запретного. , они говорят обо всем ».

«Поиск информации и насыщение»

Женщины, рожающие в наши дни, искали информацию, на которой они могли бы основывать свой выбор, связанный с деторождением, и поэтому они использовали множество способов рассказывания историй.Было ощущение, что им нужно «исследовать» рождение ребенка так же, как исследовать новую покупку. Шарлотта объяснила:

Я чувствую, что меня нужно проинформировать. Просто потому, что я такой со всем ... Я бы никогда не стал заниматься чем-то, не прочитав это или не изучив сначала ».

Женщины оказались перегружены информацией, собранной из различных источников, некоторые из которых, по их мнению, были противоречивыми (Ребекка), а некоторые из них, по их мнению, не были авторитетными и, следовательно, на них можно было положиться (Мэри).Стефани, например, говорила о том факте, что чем больше она читала, тем больше сбивалась с толку, пока не почувствовала: « Я просто не знаю, что я хочу знать, потому что я просто хорошо думаю, я не знаю сейчас ». . Многие женщины достигли точки, когда они перестали быть открытыми для информации. Стефани очень четко описала, как она сказала своему мужу:

«Мне больше ничего не нужно, потому что я дошел до точки насыщения.... Я не покупаю книги. Я ничего не понимаю, потому что я только что перегрузился, и я даже не знаю, что творится у меня в голове ».

В наши дни почти все роженицы в значительной степени полагались на Интернет как на средство доступа к историям о рождении и как источник информации. Мэри говорила об использовании его «там, где мне нужны быстрые ответы на вопросы» , и Джоанна предположила, что это полезный инструмент «, если у вас есть момент« разрешено ли мне принимать Ренни или нет ».Для некоторых Интернет был не только источником информации, но и местом для доступа к социальной поддержке в форме онлайн-сообществ. Шарлотта объяснила:

«Там можно говорить о чем угодно, например, если вы беспокоитесь о родах или что-то еще, и у людей возникают точно такие же вопросы, как и у меня».

Несмотря на то, что многие женщины придают значение виртуальному сообществу, некоторые отнеслись к нему довольно скептически.Мэри добралась до сути дела, заявив: : «Я имею в виду, что вы не знаете, кто они. Вы не знаете, правда ли это. Это может быть бесполезно. Это может вас просто напугать ». Для Мэри Интернет может быть опасным местом, так как «каждый специалист».

В своем описании технологий Хайдеггер утверждает, что в современном мире вещи открываются нам «технологически»; то есть они проявляют себя как ресурсы для наших целей.Хайдеггер объясняет, что практики в этом технологическом мире пользуются преимуществом с точки зрения их эффективности, в соответствии с некоторыми стандартами эффективности, и что эти стандарты обеспечивают окончательный критерий для принятия решения о курсе действий [27].

В этом исследовании было ощущение, что женщины усвоили Интернет и интегрировали его в свой опыт беременности и родов, используя его, чтобы помочь им делать выбор и принимать решения. Было почти ощущение, что они вынуждены использовать этот ресурс, потому что он был доступен; Когда Мэри спросили, почему люди обращаются к Интернету за информацией (даже если они знали, что это не всегда надежно), она ответила:

"Ой, потому что ты можешь, это есть.Да. Я имею в виду, что мы живем в абсурдном мире; вы можете ввести вопрос и получить ответ на что угодно. Вы просто не знаете, правильно ли это ».

«Рождение в сумерках уверенности»

Эта тема исследует женский опыт Бытия в системе рождения, построенной, изображенной и поддерживаемой в рассказываемых историях. Подтемы « на конвейере заботы», , «, рождение как технологический подвиг», «» и «, будучи хорошим пациентом и хорошим родителем», исследуют опыт женщин в этом мире, а также ответственность и давление, которые они испытывают. вести себя подобающим образом; соответствие принятым конвенциям и, тем самым, дальнейшее поддержание и, в конечном итоге, распространение «современной истории рождения».

«На конвейере заботы»

Ряд женщин обсуждали понятие принадлежности к «системе » рождения, предполагая, что они чувствовали себя как один из «процессов ». Мэг, родившая в 1970-1980-х годах, сказала, что:

« Я просто почувствовал себя одним из тех процессов…… ваша работа заключалась в том, чтобы произвести на свет этого ребенка… это было в том, чтобы вытащить ребенка».

Джин, родившая в ту же эпоху, сказала о своих первых родах.« Казалось, меня просто толкали от столба к столбу на такой бесконечной конвейерной ленте». Для Мэг участие в системе было пугающим опытом, поскольку « ничего не было объяснено» , и она не чувствовала, что люди, «заботящиеся» о ней, беспокоятся о ее благополучии.

Однако для Рут, которая была беременна в 2012 году очень желанным ребенком после лечения бесплодия, роды были просто еще одним «процессом » , который ей пришлось пройти, чтобы родить «ребенка своей мечты » .До этого момента путь Руфи к рождению ребенка и становлению матерью был тщательно продуман; всякое чувство неуверенности было устранено, и Рут почувствовала, что « контролирует» происходящего. Участие в «процессе » родов также успокоило ее и помогло сохранить это чувство контроля.

Джоанна, беременная в 2012 году, довольно подробно рассказала о своем опыте рождения по «системе », сказав, что, когда «вы» (женщины) забеременеете, есть предположение, что вы будете делать все « рутинные дела». (например, ультразвуковое сканирование и скрининг), хотя некоторые из них - « предположительно необязательные» .Джоанна заметила:

«Это немного похоже на ленточный конвейер, и на самом деле, если вы ничего не сделаете, это все равно произойдет. Вы приходите, вы попадаете в систему и просто как бы возитесь, идя на следующую встречу, когда вам нужно ».

Для Джоанны пребывание в «системе» могло показаться немного безличным, но в конечном итоге обнадежило, потому что:

‘Я Это такая рутина; вы знаете, что вам предназначено делать, и вы знаете, что вы должны узнать, и что они будут проверять различные вещи, чтобы убедиться, что с вами все еще хорошо ».

Джоанну успокоил рутинный характер дородовой помощи; она была частью системы, как и любая другая женщина, и если было что беспокоиться, ей потребовалось бы « особого обращения» . В рамках «процесса » Джоанна соответствовала социальным нормам заботы, изложенным в рассказах, которые она видела и слышала, и тем самым избавлялась от необходимости делать трудный выбор и принимать решения.

Хайдеггер объясняет, что понятие «забота» является центральным для нашего бытия-в-мире, описывая, как мир может быть определен как то, что нам небезразлично, а нас можно определить как то, что заботится о мире [26].В качестве заботы у нас есть заботы, и у нас забота . Именно благодаря заботе мы можем понять себя и свое существование. Забота - это средство, благодаря которому факты, возможности, люди и события в мире имеют для нас значение. Мир, описанный большинством участников этого исследования, - это мир, в котором забота включает « прыгает в» и « доминирует над »; медицинские работники берут на себя бремя ухода за женщинами и ведения родов за них [27].

«Рождение как технологический подвиг»

Джин, родившая в 1970-1980-х годах, сказала, что, когда она была беременна, она чувствовала, что роды были « естественным делом» , объясняя, что она « нет». fuss ' вид человека, который не ожидал осложнений.Говоря об опыте родов у ее дочери, Джин сказала, что она чувствовала, что ее переживания усложняются из-за объема доступной информации (распространяемой через различные средства рассказывания) и технологии, на основе которой «отслеживает» состояние матери и плода .

Джин говорила о мире рождения как о «высоких технологиях» , говоря, что она понимает необходимость технологий с « с точки зрения безопасности », и все же она чувствовала себя неуютно, когда женщины « были привязаны ко всем этим проводам и черт его знает что еще '.Язык Джин предполагает, что для того, чтобы «преуспеть» в родах сегодня, женщины должны уступить и использовать технологии, окружающие их.

И наоборот, Сандра, которая также родила в 1970-1980-х годах, похоже, не думала, что роды теперь стали более медикаментозными, чем когда она родила, говоря о своих первых родах:

«Они должны были разбить мои воды, чтобы они быстрее поднялись, потому что вода не разбивалась. Я помню, как разбилась вода.Я мог вспомнить, что они надели ей на голову что-то вроде зажима, и я думаю, это было для того, чтобы они могли слышать ее сердцебиение ... Я помню, что они надевали на меня ремень, который отслеживал сокращения ».

Собственный опыт родов Сандры контролировался с медицинской точки зрения, и для нее это было явно нормой; в результате «современный» ландшафт рождения, изображенный мириадами различных средств массовой информации, не сильно отличался. Однако для Паулы родовые «технологии», такие как ультразвуковое сканирование и электронные мониторы плода, сделали процесс родов более сложным, но, как это ни парадоксально, не обязательно улучшили качество жизни женщин, как говорится о ее дочери:

«У нее было ужасное, ужасное время.И когда она действительно рожала - ей пришлось сделать эпидуральную анестезию, и она сделала - из-за всей этой боли в тазу, а затем у нее была действительно плохая реакция на эпидуральную анестезию. Я имею в виду, что меня там не было - Пол, ее муж был с ней, и он действительно думал, что она умрет, потому что ее не было, знаете ли, во время этого ».

Паула была шокирована тем, что, несмотря на всю «подготовку», которую ее дочь сделала в форме сбора информации, и несмотря на то, что она считала «улучшениями» в уходе (например, обычное ультразвуковое сканирование), опыт ее дочери был более негативным, чем у нее. собственные (когда информация не была так широко доступна, а технологии не так развиты).

Для многих женщин, рожающих в наши дни, ожидалось, что роды пройдут с медицинской точки зрения; для некоторых это было связано с проблемами со здоровьем (у Харриет было заболевание сердца, а у Мэри ранее была серьезная операция на брюшной полости), для других, как обсуждалось ранее, это было то, чего они ожидали из рассказов, которые они слышали, и представлений о рождении, которые у них были. видели (Стефани и Изабель).

Опыт пребывания в мире рождения для этих женщин был опытом пребывания в мире, населенном врачами и технологиями; все на месте, чтобы безопасно «управлять» своим благополучием и рождением.Понять это нам помогают концепции Хайдеггера « фактичности » и «разорения» ; Точка зрения Хайдеггера состоит в том, что человеческий образ жизни непостижим в отрыве от восприятия мира, в котором он «находится» [27]. Dasein существует в среде, в которой его « соблазняют, соблазняют, успокаивают или отчуждают» окружающий мир [34]. В таком случае роженица никогда не сможет просто «находиться» в мире рождения, не будучи уже его частью и потенциально «испорченной» » им.

Быть «испорченным» современным технологическим миром - это то, что беспокоило Хайдеггера, поскольку он считал, что технология таит в себе больше опасности, чем потенциала, и способна скрывать значимое присутствие вещей; он говорил о современном мире как о мире, в котором вещи могут быть упорядочены в соответствии с нормами контроля и эффективности этого мира [35]. В этом мире люди разделяют способ «бытия» со всеми другими «вещами» и поэтому ценятся с точки зрения их способности действовать как еще один «ресурс»; быть продуктивным и эффективным.

Представление о рождении как «технологическом подвиге » , в котором женщинам поручено подчиняться технологиям и использовать их, вызывает беспокойство; в этой интерпретации бестелесный опыт рождения женщины принимается как нормальный и общепринятый. Проблема со значением, которое якобы увеличивает «упорядочиваемость» рождения и использует расчетливое мышление, заключается в том, что оно рассматривает женщин как стандартизированные ресурсы с репродуктивными способностями.

«Быть ​​хорошим пациентом и хорошим родителем»

Женщины, рожающие в наши дни, говорили об ответственности вести себя как «хороший пациент» во время беременности и родов, а также действовать как «хорошие родители» по отношению к своим родителям. развивающийся плод и новорожденный ребенок.Стефани рассказала о своем предыдущем опыте посещения больницы для операций и «ожидаемом» поведении, которому она будет соответствовать; ей сказали, куда идти, переодеться в больничную рубашку и «позволить» медицинским работникам сделать все за нее. Она ожидала, что она сделает то же самое во время беременности, сказав, что « профессионалов, вероятно, скажут вам - мы хотим, чтобы вы любили это».

Для Изабель, которая была « хорошим пациентом», означало « запрыгивать на кровать», «лежать спокойно и вести себя хорошо» , а не « поднимать шум» или « досаждать кому-либо» .Изабель сказала, что она всегда хотела доставить удовольствие людям и что, когда у нее будут роды, она будет особенно стараться доставить удовольствие. Однако быть «хорошим пациентом» оказалось проблематично, когда Изабель пошла в больницу для прохождения теста на толерантность к глюкозе; Изабель сказала, что « хотела преуспеть» , но это были самые тяжелые 2 часа в ее жизни, поскольку она чувствовала себя ужасно больной. Изабель не хотела, чтобы « испортил тест» , который, по ее мнению, был критически важен для того, чтобы быть хорошим пациентом, но также важен для того, чтобы быть хорошим родителем, поскольку она « хотела пройти тест, чтобы убедиться, что все в порядке. детка.

Детородные женщины в современном мире рождения сталкиваются с бесконечным множеством советов, как экспертов, так и непрофессионалов (большая часть из которых содержится в «современной» истории рождения) о том, как им следует защитить свой плод и ребенка от риска и опасности. способствовать их здоровью и благополучию. Это «давление» с целью сделать правильный выбор и соответствовать профилю «идеальной матери» заключено в том, что Изабель описывает как « обширный список правил, касающихся вашего ребенка» . Изабель привела такие примеры, как необходимость посещать врача во время беременности, ответственность за вакцинацию ребенка и необходимость следить за тем, чтобы ребенок спал в «правильном» положении и был покрыт нужным количеством одеял.Изабель, несомненно, волновало, что она соответствует требованиям « хороший родитель, », говоря, что она стремилась быть тем, что она описала как « хороший сосуд» для своего ребенка, делая все, что в ее силах, чтобы « помочь ребенку». »и« защищают »; в этом смысле она пыталась «поставить все отметки в и сделать все идеально».

Желание Изабель угодить всем и ее ответственность защитить своего ребенка (от потенциально опасных родов и, возможно, от ее собственных неправильных решений, потому что она не является «экспертом») предполагали, что она будет искать совета и помощи, которые освобождают ее от ответственности. и вместо этого назначьте ответственными других, у которых есть необходимый опыт.

Точно так же на дородовых занятиях Люси узнала, что может принимать решения о том, что « подходит ей и ее ребенку» . Делать то, что правильно, - это ответственность, и Люси разговаривала с друзьями, смотрела телевизор и читала книги, чтобы попытаться подготовиться к опыту. Люси считала, что знание - это сила, и что информированность ослабит некоторые из ее страхов по поводу рождения, поможет ей получить желаемый опыт, но в конечном итоге поможет ей сделать правильный выбор и принять решение, которое принесет наилучший результат для ее ребенка.

Чернокожие матери в США умирают при родах в три раза чаще, чем белые матери: NPR

Ванда Ирвинг держит свою внучку Солей перед портретом матери Солей, Шалон, в ее доме в Сэнди-Спрингс, штат Джорджия. Ванда воспитывает Солей, поскольку Шалон умерла от осложнений из-за гипертонии через несколько недель после родов. Бекки Харлан / NPR скрыть подпись

переключить подпись Бекки Харлан / NPR

Ванда Ирвинг держит свою внучку Солей перед портретом матери Солей, Шалон, в ее доме в Сэнди-Спрингс, штат Джорджия.Ванда воспитывает Солей, так как Шалон умерла от осложнений из-за гипертонии через несколько недель после родов.

Бекки Харлан / NPR

В меланхоличную субботу в феврале этого года «деревня» Шэлон Ирвинг - друзья и семья, которых она собрала, чтобы поддержать ее как мать-одиночку, - собралась в похоронном бюро в процветающем черном районе на юго-западе Атланты, чтобы попрощаться.

Полуденный свет был серым, но ярким, заливал высокие арочные окна и лился мимо белых колонн, освещая флаг, покрывавший ее гроб.Брызги калл и роз усеяли комнату, словно гигантские корсажи, обрамляя фотографии из более счастливых времен: Шэлон в облегающем платье для беременных, растянувшаяся на диване со своим щенком; Шэлон с сонными глазами держит крошечную головку своей новорожденной дочери Солей. На одном из портретов Шэлон носила яркую улыбку и четкую форму Уполномоченного корпуса Службы общественного здравоохранения США, где она была лейтенант-командиром. Многие плакальщицы были одеты так же. Отец Шалон, Сэмюэл, рассматривал ряды мрачных лиц с кафедры.«Я никогда не был в комнате с таким количеством докторов», - удивился он. «... Я никогда не видел столько докторов наук».

В свои 36 лет Шалон была частью их элиты - эпидемиологом из Центров по контролю и профилактике заболеваний, ведущего учреждения общественного здравоохранения в США. Там она сосредоточилась на попытке понять, как структурное неравенство, травмы и насилие приводят к люди болеют. «Она хотела показать, как ограниченные возможности людей в отношении здоровья приводят к плохим результатам для здоровья», - сказал Рашид Нджай, ее наставник в агентстве.«Чтобы как бы раскрыть и отменить обвинения жертв, которые иногда случаются, когда говорят:« Бедным людям наплевать на свое здоровье ». В ее биографии в Твиттере говорится: «Я вижу несправедливость везде, где она существует, называю ее по имени и работаю над ее устранением».

Большая часть исследований Шэлон была сосредоточена на том, как детские переживания влияют на здоровье в дальнейшем - изучении того, как жизнь детей пошла не по плану, поиске способов сделать их более устойчивыми.Ее открытие в середине 2016 года о том, что она беременна первым ребенком, было неожиданным и волнующим.

Затем произошло немыслимое. Через три недели после родов Шалон потеряла сознание и умерла от осложнений, связанных с высоким кровяным давлением.

Исследователь, работающий над устранением неравенства в доступе к медицинскому обслуживанию и его результатах, стал символом одного из самых серьезных диспропорций в отношении здоровья, с которыми сталкиваются чернокожие женщины в США сегодня: непропорционально высокого уровня материнской смертности.Главное федеральное агентство, стремящееся понять, почему так много американских женщин, особенно чернокожих, умирает или почти умирает от осложнений во время беременности и родов, потеряло одну из своих собственных.

Даже многие преимущества Шалон - ее бакалавр. Что касается социологии, ее двух степеней магистра и доктора философии по двум предметам, ее позолоченной страховки и надежной системы поддержки - было недостаточно для обеспечения ее выживания. Если такая могущественная деревня не смогла защитить ее, была ли в безопасности какая-нибудь черная женщина?

Печаль в часовне была сокрушительной.Родители Шалон в разводе уже давно похоронили обоих своих сыновей; она была их последним оставшимся ребенком. Ванда Ирвинг была особенно близка со своей дочерью - образцом для подражания, попутчиком, эмоциональным пробным камнем. Она сидела в первом ряду в черном костюме и шляпе с вуалью, ее лицо было портретом непостижимого горя. Иногда она держала Солей, возясь с розовым одеялом. Иногда Самуэль держал Солей или одного из друзей Шэлон.

Несколько жителей деревни Шалон поднялись, чтобы отдать дань; другие сидели тихо, просматривая свои похоронные программы.Дэниел Селлерс, двоюродный брат Шэлон из Огайо и крестный отец ребенка, высказался за всех, когда пообещал Ванде, что ей не придется растить единственного внука в одиночку.

Солей, почти год, дома. Бекки Харлан / NPR скрыть подпись

переключить подпись Бекки Харлан / NPR

Солей, почти год, дома.

Бекки Харлан / NPR

"Люди говорят мне:" Она не узнает свою мать ". Это неправда », - сказал Селлерс. «Ее мать - в каждом из вас, в каждом из нас ... Этот ребенок - подарок для нас. Когда вы вспоминаете этого ребенка, вы вспоминаете любовь, которую Бог протолкнул через нее ко всем нам. Солей - наш дар ".

Поминальная служба подошла к концу, звуки стука горна были такими же жалобными, как вой.Два члена Почетного караула США сняли флаг с гроба Шалон и подняли его. Затем они сложили его в точный треугольник, достаточно маленький, чтобы Ванда и Самуэль держали его рядом с сердцами.

Расовое неравенство в доходах

В последние годы, когда высокие показатели материнской смертности в США встревожили исследователей, одна статистика вызвала особое беспокойство. По данным CDC, темнокожие матери в США умирают в три-четыре раза чаще, чем белые матери, что является одним из самых серьезных расовых различий в отношении здоровья женщин.Иными словами, у чернокожей женщины на 22 процента больше шансов умереть от сердечных заболеваний, чем у белой женщины, на 71 процент больше шансов умереть от рака шейки матки, но на 243 процента больше шансов умереть от причин, связанных с беременностью или родами. В национальном исследовании пяти медицинских осложнений, которые являются частыми причинами материнской смертности и травм, вероятность смерти чернокожих женщин в два-три раза выше, чем у белых женщин с таким же заболеванием.

Этот дисбаланс сохраняется десятилетиями, а в некоторых местах продолжает расти.Например, согласно последним данным, в Нью-Йорке у чернокожих матерей в 12 раз больше шансов умереть, чем у белых матерей; в 2001–2005 годах риск смерти для них был в семь раз выше. Исследователи говорят, что увеличение разрыва отражает резкое улучшение положения белых женщин, но не чернокожих.

Несоразмерные потери среди афроамериканцев - основная причина, по которой уровень материнской смертности в США намного выше, чем в других богатых странах. Темнокожие беременные и новые мамы в U.По оценкам Всемирной организации здравоохранения, S. умирают примерно так же, как женщины в таких странах, как Мексика и Узбекистан.

Более того, даже относительно обеспеченные черные женщины, такие как Шэлон Ирвинг, умирают и почти умирают чаще, чем белые. И снова, Нью-Йорк предлагает поразительный пример: анализ данных за пять лет за 2016 год показал, что черные матери с высшим образованием, рожавшие в местных больницах, чаще страдали от серьезных осложнений во время беременности или родов, чем белые женщины, которые никогда не выпускались. Средняя школа.

Тот факт, что кто-то с социальными и экономическими преимуществами Шалон подвергается более высокому риску, подчеркивает, насколько велико это неравенство на самом деле, - сказала Рейган Макдональд-Мосли, главный медицинский директор Американской федерации планирования семьи, которая встретила ее в аспирантуре Университета Джонса Хопкинса Университет и был одним из ее ближайших друзей. «Это говорит вам, что вы не можете научить вас выходить из этой проблемы. У вас нет доступа к медицинскому обслуживанию для выхода из этой проблемы. Есть что-то в корне неправильного в системе, которая не ценит жизнь черных женщин наравне с белыми. женщины.«

Риган Макдональд-Мосли была одним из самых близких друзей Шэлон. Они вместе бегали трусцой в Паттерсон-парке в Балтиморе. Ариэль Замбелич для ProPublica скрыть подпись

переключить подпись Ариэль Замбелич для ProPublica

Риган Макдональд-Мосли была одним из ближайших друзей Шэлон.Они вместе бегали трусцой в Паттерсон-парке в Балтиморе.

Ариэль Замбелич для ProPublica

На протяжении большей части американской истории эти типы неравенства в значительной степени объяснялись предполагаемой восприимчивостью чернокожих к болезням - их «массой недостатков», как писал один врач в 1903 году - и их собственным поведением. Но теперь многие социологи и медицинские исследователи соглашаются, что проблема не в расе, а в расизме.

Системные проблемы начинаются с того типа социального неравенства, которое изучал Шалон - различный доступ к здоровой пище и безопасной питьевой воде, безопасные районы и хорошие школы, достойные рабочие места и надежный транспорт.

Чернокожие женщины с большей вероятностью не будут застрахованы вне беременности, когда сработает программа Medicaid, и, следовательно, с большей вероятностью начнут дородовой уход позже и потеряют страховое покрытие в послеродовом периоде. Они чаще страдают хроническими заболеваниями, такими как ожирение, диабет и гипертония, которые делают рождение ребенка более опасным.Больницы, в которых они рожают, часто являются продуктом исторической сегрегации, более низкого качества, чем те, в которых рожают белые матери, со значительно более высоким уровнем опасных для жизни осложнений.

Эти проблемы усугубляются бессознательными предубеждениями, заложенными в медицинской системе, резко и незаметно влияющими на качество медицинской помощи. В более чем 200 историях афроамериканских матерей, которые ProPublica и NPR собрали за последний год, постоянно присутствовало чувство обесценивания и неуважения со стороны медицинских работников.

В Небраске жила молодая мать, страдающая гипертонией, которая не могла убедить своих врачей поверить, что у нее сердечный приступ, пока у нее не случится еще один. Молодая будущая мать из Флориды, чьи проблемы с дыханием были списаны на ожирение, хотя на самом деле ее легкие наполнялись жидкостью, а сердце отказывалось. Мать из Аризоны, анестезиолог которой предположил, что она курила марихуану из-за того, как она причесывалась. Деловая женщина из Чикаго с беременностью из группы высокого риска, которая была так расстроена отношением своего врача, что сменила акушерства / гинеколога на седьмом месяце жизни только для того, чтобы перенести фатальный послеродовой инсульт.

Ванда Ирвинг держит фотографию с похорон своей покойной дочери Шэлон Ирвинг, когда она проходит через сундук, полный своих сувениров и вещей. Она планирует оставить чемодан, когда ее внучка Солей подрастет. Бекки Харлан / NPR скрыть подпись

переключить подпись Бекки Харлан / NPR

Ванда Ирвинг держит фотографию с похорон своей покойной дочери Шэлон Ирвинг, когда она проходит через сундук, полный своих сувениров и вещей.Она планирует оставить чемодан, когда ее внучка Солей подрастет.

Бекки Харлан / NPR

Снова и снова чернокожие женщины рассказывали о медицинских работниках, которые приравнивали афроамериканку к бедности, необразованности, непослушанию и недостойности. «Иногда вы просто до мозга костей знаете, когда кто-то испытывает к вам презрение из-за вашей расы», - сказала одна женщина из Бруклина, штат Нью-Йорк, которая привыкла приводить своего белого мужа или его родственников на каждое дородовое посещение.Хакима Пейн, мать девяти детей из Канзас-Сити, штат Миссури, которая раньше работала медсестрой по родовспоможению и до сих пор принимает роды в качестве акушерки-доулы, увидела этот культурный разрыв как в качестве пациента, так и в качестве сиделки. «Культура медсестер состоит из белых, представителей среднего класса и женщин, поэтому во многом она построена на этой идентичности. Все, что не соответствует этой идентичности, вызывает подозрение», - сказала она. Пейн, читавший лекции о неосознанной предвзятости для профессиональных организаций, вспомнил «разговоры, которые происходили за медпунктом, в которых были только предположения; множество обвинений в адрес жертв»: «Если бы эти люди только делали бла-бла-бла, все было бы в порядке». разные.

В ходе опроса, проведенного в этом году NPR, Фондом Роберта Вуда Джонсона и Гарвардской школой общественного здравоохранения Т.Х. Чана, 33 процента чернокожих женщин заявили, что они лично подвергались дискриминации из-за своей расы при обращении к врачу. или поликлинику, и 21 процент заявили, что избегают обращения к врачу или обращения за медицинской помощью из опасений, что они могут подвергнуться расовой дискриминации.

Чернокожие беременные и молодые матери часто говорили, что врачи и медсестры не воспринимают их боль всерьез - феномен, подтвержденный многочисленными исследованиями, которые показывают, что у чернокожих пациентов при заболеваниях от аппендицита до рака часто недостаточно лечатся.Когда Патрисса Каллорс, соучредитель движения Black Lives Matter, которая стала активистом по улучшению ухода за чернокожими матерями, перенесла экстренное кесарево сечение в Лос-Анджелесе в марте 2016 года, хирург «так и не объяснил мне, что он делал, " она сказала. Обезболивающее не помогло: «Моей маме приходилось кричать на врачей, чтобы те прописали мне правильные обезболивающие».

Но именно дискриминация, с которой чернокожие женщины сталкиваются всю оставшуюся жизнь - двойной удар расы и пола - может в конечном итоге стать наиболее значительным фактором плохих материнских поступков.

Шалон позировала в детской во время беременности Солей. Предоставлено Вандой Ирвинг скрыть подпись

переключить подпись Предоставлено Вандой Ирвинг

Шалон позировала в детской во время беременности Солей.

Предоставлено Вандой Ирвинг

«Это хронический стресс, который случается постоянно - никогда не бывает периодов, когда от него можно было бы отдохнуть. Он повсюду; он витает в воздухе; он просто влияет на все», - сказала Фледа Маск Джексон, исследователь из Атланты, которая занимается результатами родов. для чернокожих женщин из среднего класса.

Это тип стресса, от которого образование и класс не защищают. «Когда вы берете интервью у этих врачей, юристов и руководителей предприятий, когда вы берете интервью у афроамериканских выпускников колледжей, их жизнь не похожа на прогулку по парку», - сказал Майкл Лу, давний исследователь неравенства и бывший глава отдела материнства и материнства. Бюро здоровья детей Управления ресурсов и услуг здравоохранения, основное федеральное агентство, финансирующее программы для матерей и младенцев."Это опыт, когда приходится работать больше, чем кто-либо другой, чтобы получить равную оплату и равное уважение. За ним следят, когда вы делаете покупки в хорошем магазине, или вас останавливает полиция, когда вы едете по красивому району. . "

Расширяющееся поле исследований показывает, что стресс от того, что она чернокожая женщина в американском обществе, может сказаться на физическом здоровье во время беременности и родов.
Хронический стресс «заставляет тело работать с перегрузкой», - сказал Лу. «Это то же самое, как если бы вы продолжали запускать двигатель, что рано или поздно вы его изнашиваете.«

По мере того, как женщины становятся старше, исходы родов ухудшаются. ... Если это происходит в 40-х годах с белыми женщинами, на самом деле это начинает происходить с афроамериканками в возрасте 30 лет.

Майкл Лу, исследователь неравенства и бывший руководитель Бюро по охране здоровья матери и ребенка Управления ресурсов и служб здравоохранения

Арлин Джеронимус, профессор Школы общественного здравоохранения Мичиганского университета, ввела термин «выветривание» для обозначения стресса, вызванного износом тела.Выветривание «вызывает множество различных факторов уязвимости для здоровья и увеличивает восприимчивость к инфекциям, - сказала она, - но также и раннее начало хронических заболеваний, в частности, гипертонии и диабета» - состояний, которые непропорционально поражают чернокожих в гораздо более молодом возрасте, чем белых. Ее исследования даже предполагают, что он ускоряет старение на молекулярном уровне; В исследовании, проведенном Geronimus и его коллегами в 2010 году, теломеры (хромосомные маркеры старения) чернокожих женщин в возрасте от 40 до 50 лет выглядели в среднем на 7 1/2 лет старше, чем у белых.

Выветривание имеет серьезные последствия для беременности, самого физиологически сложного и эмоционально уязвимого времени в жизни женщины. Стресс был связан с одним из наиболее частых и серьезных осложнений беременности - преждевременными родами. У чернокожих женщин вероятность преждевременных родов на 49 процентов выше, чем у белых (а у чернокожих младенцев в два раза больше шансов умереть до первого дня рождения, чем у белых). Здесь опять же доход и образование не защищают.

Последствия для здоровья матери также имеют далеко идущие последствия.Возраст матери является важным фактором риска многих тяжелых осложнений, включая преэклампсию или гипертонию, вызванную беременностью. «По мере того, как женщины становятся старше, исходы родов ухудшаются», - сказал Лу. «Если это происходит в 40-х годах с белыми женщинами, на самом деле это начинает происходить с афроамериканками в возрасте 30 лет».

Это означает, что для чернокожих женщин риски беременности начинаются в более раннем возрасте, чем предполагают многие клиницисты и женщины, и воздействие на их организм может быть намного сильнее, чем для белых женщин.По мнению Геронимуса, «к чернокожей женщине любого социального класса в возрасте от 20 до 30 лет следует относиться по-другому».

Это концепция, которую профессиональные организации и поставщики только начали понимать. «Могут быть отдельные врачи или больницы, которые этим занимаются [с учетом более высокого риска для чернокожих женщин], но ... этого не происходит», - сказал Лу. Должны ли врачи и клиницисты принимать во внимание этот дополнительный уровень уязвимости? «Ага», - сказал Лу.«Я действительно думаю, что они должны».

Фотография Шалон в униформе в рамке висит на стене в ее доме. Она работала в Центрах по контролю и профилактике заболеваний в Атланте, изучая, как социальные детерминанты, такие как пищевые пустыни, могут влиять на здоровье человека. Бекки Харлан / NPR скрыть подпись

переключить подпись Бекки Харлан / NPR

Фотография Шалон в униформе в рамке висит на стене в ее доме.Она работала в Центрах по контролю и профилактике заболеваний в Атланте, изучая, как социальные детерминанты, такие как пищевые пустыни, могут влиять на здоровье человека.

Бекки Харлан / NPR

Жизнь под высоким давлением

История Шэлон Ирвинг - это почти хрестоматийный пример того вида стрессов и стрессов, которые делают успешных чернокожих женщин уязвимыми для плохого здоровья. Ребенок двух выпускников Дартмута, она выросла в Портленде, штат Орегон., где отец ее отца был пастором черной церкви. Даже в его нынешнем либеральном воплощении Портленд - один из самых белых крупных городов США, отчасти пережиток основания государства сторонниками Конфедерации, которые вписали исключение чернокожих в свою конституцию.

Тридцать лет назад Портленд был гораздо более неудобным местом для черных. Афроамериканская жизнь там часто характеризовалась социальной изоляцией, что, как показало исследование Джеронимуса, было особенно напряженным.Ее отец, Сэмюэл Ирвинг, годами работал на железной дороге, а затем и в городе, но чувствовал, что его перспективы ограничены его расой. Ее мать, Ванда Ирвинг, работала на различных должностях в области маркетинга и коммуникаций, в том числе в Лесной службе США. В начальной школе Шэлон иногда была единственным афроамериканским ребенком в своем классе. «Было много утра, когда она стояла на улице, стуча в дверь, желая вернуться в дом, потому что она не хотела идти в школу», - недавно вспоминала ее мать.

Стратегия приспособления Шалон заключалась в том, чтобы быть умнее всех. Она жадно читала, вела колонку в еженедельной газете, принадлежащей чернокожим, и пропустила оценку. Книги и письмо помогли ей справиться с травмами и горем - сначала смертью ее 20-месячного брата Симоне в автокатастрофе, когда ей было 6 лет, затем распад брака ее родителей, затем диагноз ее любимого старшего брата, Сэм III в 17 лет заболел тяжелой формой раннего рассеянного склероза. Несмотря на все семейные проблемы, Шэлон была веселой и целеустремленной, с яростным чувством преданности и «удивительным моральным компасом», - сказала ее мать.

Кроме того, у нее был избыточный вес и она часто беспокоилась, склоняясь к мечтаниям (как она позже выразилась) об «альтернативных реальностях, где люди не умирали и вещи не пропадали». Когда пришло время уезжать в колледж, она выбрала исторически черный Хэмптонский университет в Вирджинии. «Она хотела почувствовать эту заботливую среду», - сказала Ванда. "Ей было достаточно".

К тому времени Шэлон заметила, что многие из ее родственников - мать ее матери, ее тети, ее дальние двоюродные братья и сестры - умерли в возрасте от 30 до 40 лет.Ее брат Сэм III сардонически пошутил, что в семье есть «ген смерти», но Шалон не думала, что это было смешно. «Она не понимала, почему существует такое несоответствие с другими семьями, которые прожили столь долгую жизнь», - сказала Ванда. Шэлон уговаривала отца бросить курить, а мать - похудеть. Она подала пример, сбросив почти 100 фунтов, сумев получить с отличием. В начале обучения в аспирантуре Университета Пердью она была стройной 138 фунтов, «очень стильная и элегантная, очень похожая на свою маму», - сказала Бьянка Прайор, студентка магистратуры по потребительскому поведению, которая стала одной из ее ближайших подруг.

Бьянка Прайор, исследователь потребительского поведения из Бронкса, на всю жизнь подружилась с Шэлон. Они были беременны одновременно. Мелисса Бунни Элиан для ProPublica скрыть подпись

переключить подпись Мелисса Бунни Элиан для ProPublica

Бьянка Прайор, исследователь потребительского поведения из Бронкса, на всю жизнь подружилась с Шэлон.Они были беременны одновременно.

Мелисса Бунни Элиан для ProPublica

Вест-Лафайет, штат Индиана, казался таким же белым, как Портленд. В поисках поддержки Шэлон полагалась на заветный круг «друзей-сестер», как она их называла. «Есть ощущение, что мы несем надежды поколений, которые первыми пытаются подняться по служебной лестнице, пытаются подняться в академических кругах», - сказал Прайор. «Есть такая идея, что мы должны работать вдвое больше, чем все остальные.Но есть еще: «Я - первое поколение; Я не знаю веревок; Я не знаю, как использовать свой социальный капитал ». В этом есть немного стыда ... в этой постоянной проверке себя - правильно ли я делаю? »

Давление Шалон было в значительной степени добровольным: она получала двойную докторскую степень по социологии и геронтологии, уделяя особое внимание по темам, к которым она часто возвращалась: долгосрочные последствия травм и жестокого обращения в раннем детстве, влияние родительско-детских отношений на здоровье на протяжении всей жизни.Она закончила работу менее чем за пять лет, снова с отличием - «один из лучших писателей, которые у меня были за всю мою академическую карьеру», - сказал ее советник, социолог Кеннет Ферраро.

Затем Шэлон решила получить вторую степень магистра, на этот раз у Джона Хопкинса. Еще она жонглировала семейными обязанностями. Ванда следила за Шалон по стране, работая в некоммерческом управлении. «Они были похожи на Девочек Гилмор», - сказал Прайор. В 2008 году Сэм III присоединился к ним в Балтиморе, чтобы принять участие в исследовании экспериментальной терапии рассеянного склероза.При поддержке своей семьи ему удалось закончить колледж и запустить некоммерческую организацию для детей. Его следующей целью было пройти по сцене, чтобы получить диплом, вместо того, чтобы использовать инвалидное кресло. В феврале 2009 года, когда он проходил физическую реабилитацию, чтобы восстановить силы в ногах, сгусток крови попал в его легкое, убив его в возрасте 32 лет. После этого Ванда и Шалон прижались друг к другу сильнее, чем когда-либо.

Ванда и Шэлон были так близки, «они были как девушки Гилмор», - сказал один друг. Предоставлено Вандой Ирвинг скрыть подпись

переключить подпись Предоставлено Вандой Ирвинг

Шалон была не готова к тому, насколько она не удовлетворена. После Джона Хопкинса она работала на передовой, помогая младенцам из групп риска, девочкам-подросткам и матерям с ВИЧ / СПИДом.Она была увлечена улучшением продовольственной и жилищной безопасности, чтобы снизить риск высокого кровяного давления и других сердечно-сосудистых заболеваний. В CDC ее беспокоило то, что она редко встречает людей, стоящих за данными, которые анализирует. Как консультант инициативы Мишель Обамы по борьбе с ожирением Let's Move! «Она могла видеть цифры, но я не думаю, что она действительно видела, чтобы эта маленькая девочка или маленький мальчик ели более здоровый обед», - сказал Прайор.

Стресс и разочарование вызвали старые разъедающие сомнения в себе.Но постепенно Шэлон нашла выход из коробки. Она присоединилась к отделу предотвращения насилия CDC, сосредоточив внимание на вопросах, связанных с травмами и домашним насилием - миссией, которую она считала «освобождающей» для афроамериканских женщин, сказала Ванда. Она начала коучинг под названием «Стандарт инклюзивности», чтобы консультировать молодых людей из неблагополучных семей, которые хотят поступить в колледж или аспирантуру, а также организаций, стремящихся стать более разнообразными. И она решила написать книгу по саморазвитию, исходя из теории, что многие люди в сообществах, которые ей небезразличны, не могут позволить себе психотерапию или не доверяют ей.«Она была одним из тех людей - одного недостаточно», - сказала ее соавтор, Хабиба Тран, терапевт и коуч с многонациональной клиентурой. «Одного метода недостаточно. Одного способа [связаться с людьми] недостаточно».

«Не было создано слов, чтобы адекватно передать страх, любовь и волнение, которые я испытываю прямо сейчас», - написала дочери Шалон, изображенная здесь со своим щенком, Леди Дэй. Предоставлено Вандой Ирвинг скрыть подпись

переключить подпись Предоставлено Вандой Ирвинг

«Не было создано слов, чтобы адекватно передать страх, любовь и волнение, которые я испытываю прямо сейчас», - написала дочери Шалон, изображенная здесь со своим щенком, Леди Дэй.

Предоставлено Вандой Ирвинг

Стать матерью

Шэлон не могла вспомнить время, когда она не хотела быть матерью. Но ее романтическая жизнь была «20-летним фиаско на свиданиях», - признала она в рукописи своей книги по самосовершенствованию, отчасти потому, что «я смертельно боюсь разбитого сердца и разочарования, и впускать людей туда сопряжено с очень реальным риском. обоих."

В 2014 году, когда Шалону было 34 года, возникла проблема со здоровьем.В течение многих лет она страдала миомой матки - незлокачественными опухолями, которые поражают до 80 процентов чернокожих женщин, что приводит к обильному менструальному кровотечению, анемии и тазовой боли. Никто не знает, что вызывает миому или почему чернокожие так восприимчивы. Что известно, так это то, что опухоли могут влиять на фертильность - действительно, у чернокожих женщин почти в два раза больше шансов иметь проблемы с бесплодием, чем у белых, и когда они проходят лечение, вероятность того, что лечение будет успешным, гораздо ниже. Операция дала ей немного времени, но ее акушер-гинеколог посоветовал ей не откладывать беременность на более длительный срок.

Шалон провела свои взрослые годы, бросая вызов стереотипам о чернокожих женщинах; теперь она боролась с реальностью, что, приняв материнство-одиночку, она могла бы им стать. Финансовый риск был значительным - она ​​только что приобрела таунхаус в тихом районе Сэнди-Спрингс к северу от Атланты, и ее страховка CDC покрывала искусственное оплодотворение только для жен, использующих сперму своих мужей. В Портленде никто бы и глазом не взглянул на незамужнюю женщину-профессионала, которая рожает одного ребенка, но в Атланте «очень царит атмосфера того, что все должно происходить в определенном порядке», - сказал Прайор.«И у Шалон этого вообще не было. Она такая:« Нет, вот что это такое ». "

Азартная игра, финансируемая с помощью ее родителей, закончилась серией сокрушительных неудач. В сентябре 2015 года, в разгар безуспешного лечения бесплодия, Шалон была встревожена, обнаружив, что ее правая рука опухла и стала твердой. Врачи обнаружили сгусток крови и диагностировали у нее лейденский фактор V - генетическую мутацию, которая делает кровь склонной к аномальному сгущению. Внезапно часть медицинской тайны семьи была раскрыта.Мать Ванды умерла от тромбоэмболии легочной артерии; так был Сэм III; так поступали и другие члены их большой семьи. Но никто не тестировался на мутацию, которая в первую очередь связана с европейским происхождением. Если бы они знали, что носят его, возможно, можно было бы предотвратить образование смертельного тромба Сэма. Это было слишком болезненно, чтобы останавливаться на достигнутом.

К апрелю 2016 года Шалон сдалась. У нее появился новый парень, и она ехала в Пуэрто-Рико, чтобы помочь с ответом CDC на вирус Зика, работая над предотвращением распространения вируса среди будущих матерей и их еще не родившихся детей.Там она обнаружила, что забеременела случайно. Ее волнение было умерено страхом, что ребенок мог заразиться вирусом Зика, который может вызвать микроцефалию и другие врожденные дефекты. Но шквал медицинских тестов подтвердил, что все в порядке.

Еще одна хорошая новость: несколько недель спустя ее подруга Прайор узнала, что она тоже беременна. «Хорошо, - сказала она Шалон, - давайте, наконец, займемся нашими радугами и единорогами! Потому что так долго это были только темные тучи и дождь».

Бьянка и ее годовалый сын Эвертон в ее Бронксе, Н.Ю., квартира. Бьянка пережила неотложную беременность; Эвертон родился всего в 24 недели. Мелисса Бунни Элиан для ProPublica скрыть подпись

переключить подпись Мелисса Бунни Элиан для ProPublica

Бьянка и ее годовалый сын Эвертон в ее Бронксе, Н.Ю., квартира. Бьянка пережила неотложную беременность; Эвертон родился всего в 24 недели.

Мелисса Бунни Элиан для ProPublica

На самом деле, множество факторов риска Шэлон, включая ее нарушение свертывания крови, операцию на миоме, 36 лет износа теломер, ее вес, сулили ей девять месяцев трудных испытаний. У нее также было высокое кровяное давление в анамнезе, хотя теперь оно контролировалось без лекарств. «Если бы я был врачом, который заботился о ней, я бы сказал:« О, это будет непросто », - сказала ее друг-акушер-гинеколог Макдональд-Мосли.

Шалон на удивление хорошо справилась с физическими трудностями. Ее команда из Университета Эмори, одной из ведущих систем здравоохранения на Юге, без труда справилась с нарушением свертываемости крови с помощью разжижителя крови Lovenox. Они беспокоились, что рубцы после операции на миоме могут привести к разрыву, если ее матка слишком растянется, поэтому они назначили кесарево сечение на 37 неделе. По словам Ванды, в некоторых случаях кровяное давление Шалон действительно резко повышалось, но врачи исключили преэклампсию, и показатели всегда возвращались к норме.

Ванда обвинила стресс. Роману Шэлон с отцом ребенка и ее разбитым надеждам на совместное воспитание ребенка пришел болезненный конец. Были опасения по поводу денег и приступы паники по поводу трудностей быть чернокожей матерью-одиночкой на Юге в эпоху Трейвона Мартина и Тамира Райс. Шалон сказала всем, что надеется на девушку.

Погруженная в исследования того, как социальная поддержка может смягчить стресс и невзгоды, Шэлон присоединилась к онлайн-группам для матерей-одиночек и собрала стойкое сообщество, которое она могла быстро развернуть для получения помощи.«Она была посвящена деревне», - сказала Нджай, ее наставник из Центра контроля заболеваний. «Она говорила:« Я позабочусь о том, чтобы, когда у меня родится ребенок, деревня будет активирована и готова к работе ». "

Она вложила больше своей тревожной энергии, чтобы закончить первый набросок книги. Она отправила Трану рукопись 2 января, за день до запланированного кесарева сечения, затем напечатала последнюю записку своему ребенку. Мальчик или девочка, его прозвище будет Санни, в честь ее брата Сэма, ее «солнышка». «Ты всегда будешь моим самым важным достижением», - написала она.«Не было создано слов, чтобы адекватно передать страх, любовь и волнение, которые я испытываю прямо сейчас».

Фотография Шалон с новорожденной дочерью Солей и матерью Вандой выставлена ​​на полке в доме Шалон рядом с чучелом обезьяны, которое Солей подарили в больнице после того, как она родилась. Бекки Харлан / NPR скрыть подпись

переключить подпись Бекки Харлан / NPR

Фотография Шалон с новорожденной дочерью Солей и матерью Вандой выставлена ​​на полке в доме Шалон рядом с чучелом обезьяны, которое Солей подарили в больнице после того, как она родилась.

Бекки Харлан / NPR

Спорадическая послеродовая помощь

До недавнего времени большая часть дискуссий о материнской смертности была сосредоточена на беременности и родах. Но согласно последним данным CDC, более половины случаев материнской смертности происходит в послеродовом периоде, а одна треть - через семь или более дней после родов. Для американских женщин в целом послеродовой уход может быть опасно неадекватным - часто не более чем разового приема через четыре-шесть недель после возвращения домой.

«Если у вас было кесарево сечение, если у вас была преэклампсия, если у вас был гестационный диабет или диабет, если вы идете домой на антикоагулянте - всех этих женщин нужно осмотреть значительно раньше, чем через шесть недель ", - сказал Хейвуд Браун, профессор медицинской школы Университета Дьюка. Браун сделал реформирование послеродовой помощи одной из своих главных инициатив в качестве президента Американского конгресса акушеров и гинекологов.

Опасности спорадического послеродового ухода могут быть особенно велики для чернокожих матерей.Афроамериканцы чаще переносят кесарево сечение и более чем в два раза чаще снова попадают в больницу в течение месяца после операции. У них непропорционально высокая частота гипертонических расстройств и послеродовой кардиомиопатии (сердечная недостаточность, вызванная беременностью), двух основных убийц в дни и недели после родов. Они в два раза чаще, чем белые женщины, страдают послеродовой депрессией, что приводит к плохим результатам, но у них гораздо меньше шансов получить лечение психического здоровья.

Если они сталкиваются с дискриминацией или неуважением во время беременности или родов, они с большей вероятностью пропустят послеродовые визиты, чтобы проверить свое здоровье (они действительно ходят на прием к педиатру для своих младенцев). В одном исследовании, опубликованном ранее в этом году, две трети чернокожих женщин из малообеспеченных семей никогда не посещали врача.

Между тем, многие поставщики ошибочно полагают, что риски исчезают с рождением ребенка и что женщины, у которых беременность и роды прошли без проблем, останутся здоровыми.В случае с чернокожими женщинами медработники могут не понимать их истинные биологические риски или не оценивать эти риски в общих чертах. «Материнский опыт еще не закончился прямо во время родов. Все меры должной осмотрительности, применяемые в дородовой период, должны продолжаться и в послеродовой период», - сказала Элени Цигас, исполнительный директор Фонда преэклампсии.

Все меры должной осмотрительности, применяемые в дородовой период, должны продолжаться и в послеродовой период.

Элени Цигас, исполнительный директор Фонда преэклампсии

Не только докторам и медсестрам нужно думать иначе. Как и у многих будущих мам, у Шэлон был тщательно продуманный план того, как она хотела бы рожать, даже включая то, о чем она хотела, чтобы ее хирургическая бригада говорила (ничего политического), и кто объявлял пол ребенка (ее мать, а не врач или медсестра). Но, как и у большинства беременных, у нее не было плана послеродового ухода. «Я просто верила в систему, что все пойдет хорошо», - сказала Ванда.«И что, если что-то случится, она сможет с этим справиться».

Рождение ребенка было «прекрасным временем», - сказала Ванда. Шалон поступила так хорошо, что убедила своего врача позволить ей и Солей - по-французски «солнце» - покинуть больницу через две ночи (три или четыре ночи более типичны). Потом дома «все стало по-настоящему», - сказал Прайор. «Это были Шалон и ее мама, пытающиеся во всем разобраться, и поздние ночи, и попытки родить ребенка по расписанию. Шалон была очень честна. Она сказала мне:« Друг, это сложно.

Кесарево сечение имеет гораздо более высокий уровень осложнений, чем вагинальные роды. В случае Шалон проблема - болезненная шишка на разрезе - началась через неделю после того, как она вернулась домой. Первый врач, которого она посетила, 12 января, сказал это было ничего, но когда она и ее мать выходили из его кабинета, они столкнулись с ее постоянным акушером-гинекологом, Элизабет Коллинз, которой Шэлон полностью доверяла. Коллинз осмотрелся и диагностировал гематому - кровь в слоях заживающей кожи, что-то это происходит примерно в 1% кесарева сечения.Она осушила «колеблющуюся массу» (как это было описано в ее записях), и «обильный кровянистый негнойный материал» вылился из 1-дюймового разреза. Коллинз также организовал, чтобы медсестра приходила к нам через день, чтобы сменить повязку.

Но больше всего медсестру беспокоило кровяное давление Шалон. 16 января он составлял 158/100, что достаточно, чтобы вызывать опасения по поводу послеродовой преэклампсии, которая может привести к судорогам и инсульту. Но у Шалон не было других симптомов, таких как головная боль или помутнение зрения.Она записалась на прием к акушеру / гинекологу на следующий день, но в итоге оказалась слишком подавленной, чтобы пойти, - отметила патронажная медсестра 18 января. В той же записи медсестра написала, что Шэлон пришлось сменить повязку на ней. рана «иногда несколько раз в день из-за большого количества красного дренажа. Это добавляет ей стресса как молодой матери». Ее боль была 5 баллов по 10-балльной шкале, что мешало ей «спать / расслабляться». В целом, Шалон сказала медсестре, «это просто нехорошо». Когда медсестра измерила ей кровяное давление на манжете, которую Шалон хранила дома, показание было 158/112.На оборудовании медсестры показание было 174/118.

Согласно текущим рекомендациям ACOG, эти показания были достаточно высокими, чтобы требовать более агрессивных действий, сказал Цигас, таких как немедленная поездка к врачу для дальнейшего обследования, возможно, приема лекарств и более тщательного наблюдения. Это особенно верно для людей, страдающих гипертонией и множеством других рисков. «Нам необходимо комплексно взглянуть на факторы риска, независимо от того, был ли у нее диагноз преэклампсии», - сказал Цигас.«Если у кого-то есть целый набор факторов риска, как вы относитесь к ним по-другому?»

«Было бы разумно поместить ее в больницу для полного обследования», включая рентген грудной клетки, эхокардиограмму для оценки сердечной недостаточности и титрование ее лекарств, чтобы довести ее кровяное давление до нормального диапазона, написал одному врачу, ведущему специалисту по послеродовой помощи, который согласился ознакомиться с записями Шалон по запросу ProPublica, но попросил не называть его имени. Врач сказал, что сообщения о признаках инсульта кажутся недостаточными и что было бы более «обычной практикой» осмотреть ее в тот день, чтобы выяснить, что случилось.

Вместо этого Шэлон назначили встречу на следующий день, 19 января, к акушеру-гинекологу в женском центре в Эмори Сент-Джозеф, который оказывал ей первичную помощь. К тому времени артериальное давление Шалон упало до 130/85, что считалось верхней границей нормы, и «не было никаких симптомов, касающихся послеродовой [преэклампсии]», - написал доктор в своих записях. Он написал, что Шалон выздоравливала «надлежащим образом» и думал, что ее скачки артериального давления, вероятно, были связаны с «плохим контролем боли».«Ванда и Шэлон ушли, чувствуя себя более расстроенными, чем когда-либо.

В течение следующих нескольких дней Ванда заметила, что одна из ног Шэлон была больше другой». больно, не могу согнуть ». "

Когда Макдональд-Мосли просмотрела объемные медицинские записи несколько месяцев спустя, у нее выскочило чувство, что опекуны Шэлон (которые отказались комментировать эту историю), похоже, не думали о ней как о пациенте, который требовалось повышенное внимание, несмотря на сложность ее беременности.

«У нее были все эти факторы риска. Если вы выберете кого-то, у кого будут проблемы, то это будет она ... С ней нужно обращаться осторожно». По словам Макдональд-Мосли, тот факт, что ее симптомы не поддаются простой классификации, был еще одним поводом для бдительности. «Были все эти возможности определить, что что-то пошло не так. Чтобы действовать как можно скорее, они были упущены. На нескольких уровнях. На нескольких частях системы здравоохранения. Они были упущены».

Другим друзьям Шалон тоже стало не по себе.У Прайор была собственная неотложная беременность - ее сын родился очень преждевременно, на 24 неделе, поэтому она не могла быть в Атланте. Но они с Шэлон часто разговаривали по телефону. «Она так много знала о своем теле, что можно было подумать, что она доктор медицины, а не доктор философии. Слышать, как она беспокоится о своих ногах - это меня беспокоило». Прайор ободрил ее: «Друг, ты выходишь из дома? Ты идешь гулять?» Она сказала мне: «Нет, я в своем шезлонге, и это почти все, что я могу». "

Лайф-тренер Тран была так расстроена состоянием Шалон, что переложила свое разочарование на подругу.«Я ругал ее.« Иди к гребаному доктору ». Она такая: "Я позвонила им. Я поговорила с ними. Я пошла к ним. Слезь с моей спины". «

Шэлон сделала это селфи со своим отцом, Самуэлем и Солей утром 24 января. Двенадцать часов спустя она потеряла сознание. Предоставлено Вандой Ирвинг скрыть подпись

переключить подпись Предоставлено Вандой Ирвинг

«Что-то не так»

Утром во вторник, янв.24 года Шэлон сделала селфи со своим отцом, который приезжал в гости в течение нескольких дней, а затем отправила его в аэропорт, чтобы улететь обратно в Портленд. Ближе к полудню они с Вандой и ребенком еще раз поехали в Женский центр Эмори. На этот раз Шэлон увидела практикующую медсестру. «Мы сказали:« Послушайте, здесь что-то не так; она плохо себя чувствует », - вспоминала Ванда. «Одна нога больше другой; она все еще набирает вес - 9 фунтов за 10 дней - артериальное давление все еще повышается. Должно быть, что-то не так.

В записях медсестры было подтверждено, что у Шалон были отеки на обеих ногах, с еще большей опухолью на правой. Она отметила, что Шалон жаловалась на «легкие головные боли», но не имела других тревожных симптомов, таких как помутнение зрения. Она проверила разрез - «теплый сухой нет [признака / симптома] инфекции» - и отметил психическое состояние Шалон («сотрудничество, соответствующее настроение и аффект, нормальное суждение»).

«Вы, ребята, должны понять, что она только что родила. Не беспокойтесь об этом, все успокаивается », - вспоминала Ванда, сказанную им медсестрой.«Мы отправим ее на УЗИ, чтобы проверить, нет ли у нее тромба в ноге». «Кровяное давление Шалон вернулось к 163/99, поэтому медсестра также назначила обследование на преэклампсию.

Оба теста дали отрицательный результат. «Итак, они говорят:« Ну, если нет сгустков, все в порядке », - вспоминает Ванда. Как вспоминает Ванда, Шалон настаивала: « - это , что-то не так, я знаю свое тело. Я плохо себя чувствую, мои ноги опухают, я набираю вес. Я не опорожняюсь. Я пью. много воды, но я задерживаю воду.«Как вспоминает Ванда, медсестра сказала им:« Мы ничего не можем сделать; вам просто нужно подождать, дайте ему больше времени ». Перед тем, как отправить Шалон домой, медсестра дала ей рецепт на лекарство от артериального давления нифедипин, который часто используется для лечения гипертонии, связанной с беременностью.

В детской Солей висит большая фотография новорожденной Солей и матери Шалон в рамке. Шалон покрасила детскую в голубой цвет незадолго до рождения Солей. Бекки Харлан / NPR скрыть подпись

переключить подпись Бекки Харлан / NPR

В детской Солей висит большая фотография новорожденной Солей и матери Шалон в рамке. Шалон покрасила детскую в голубой цвет незадолго до рождения Солей.

Бекки Харлан / NPR

Шэлон и Ванда остановились в аптеке, затем решили пойти поужинать с младенцем. Пока они ели, они говорили о поездке, которую Шэлон запланировала для них троих всего за несколько недель. С тех пор, как умер Сэм III, Ванда и Шэлон взяли за правило путешествовать в какое-то особое место в дни болезненных годовщин. В ознаменование своего 40-летия и восьмой годовщины со дня смерти Шэлону пришла в голову идея поехать в Дубай.(«Это дешево, - сказала Шэлон Ванде. - Деньги там намного дороже. Это должно быть красиво».) Она давно купила билеты и заказала паспорт ребенка. Теперь Ванда волновалась: будет ли она достаточно хорошо себя чувствовать, чтобы совершить такое большое путешествие с младенцем? Шэлон пока что не хотела терять надежду. Ванда вспоминает, как она сказала: «Я буду в порядке, со мной все будет в порядке».

Они вернулись домой и какое-то время посидели в спальне Шалон, смеясь и играя с младенцем. Примерно в 8:30 р.м., Шалон вдруг заявила: «Я просто не знаю, мама, я просто плохо себя чувствую». Она приняла лекарство от кровяного давления от Ванды и собралась спать. Час спустя Ванда услышала ужасающий задыхающийся звук. Шэлон рухнула.

Новости быстро распространились среди ее коллег из CDC. Уильям Каллаган, начальник отдела здоровья матери и ребенка, напомнил в марте, что его босс, посетивший Шалон в больнице, позвонил ему, чтобы сообщить об этом. «Это был ужасный телефонный звонок», - сказал Каллаган, один из ведущих национальных исследователей материнской смертности.«В тот момент, безусловно, требуется то, что я делаю, это сделало это очень, очень, очень конкретным ... Речь шла не о данных, не о том, растет они или падают. это трагическое событие, которое случилось с этой женщиной, ее семьей ».

Нортсайд отказался от вскрытия, сказав Ванде и Сэмюэлю, что в смерти Шэлон не было ничего необычного, вспоминают они. (Больница отказалась от комментариев.) Таким образом, Ванда заплатила 4500 долларов за вскрытие, проведенное судебно-медицинскими экспертами в соседнем округе ДеКалб.Отчет пришел через три месяца. Отметив, что на сердце Шалон были обнаружены признаки повреждения, соответствующие гипертонии, он приписал ее смерть осложнениям, связанным с высоким кровяным давлением.

Солей играет со своей няней. Бекки Харлан / NPR скрыть подпись

переключить подпись Бекки Харлан / NPR

Солей играет со своей няней.

Бекки Харлан / NPR

Воспитание Солей

Ванда переехала в опрятный городской дом Шалон, чтобы заботиться о Солей. Несмотря на то, что жители Шалон выполнили свои обещания на поминальной службе, часто приходя, чтобы дать Ванде передышку, первые месяцы были на грани невыносимых - у ребенка были колики, желудочные проблемы, из-за которых они оба не спали всю ночь. Горе Ванды было безграничным, бездонным, но она не могла позволить ему вмешиваться в ее обязанности перед Солей.«По большей части, она единственная причина, по которой я встаю каждое утро», - сказала Ванда.

В конце концов колики прошли, и Солей почувствовала себя лучше. В июне Ванда и ее пятимесячная внучка поехали в Чаттанугу, штат Теннеси, на ежегодное собрание ученых Службы общественного здравоохранения США. В ознаменование наследия Шэлон была учреждена новая награда - Мемориал Шэлон Ирвинг (младший) ученый-офицер года № - и Ванду попросили сказать несколько слов. Она передала ребенка одному из коллег Шэлон из CDC и вышла на небольшую сцену.

«Стремление к совершенству - это выбор», - сказала она аудитории сквозь едва сдерживаемые слезы. «Это обязательство ... Это борьба за то, чтобы стать тем, кем вы хотите быть. Это сложнее, чем вы хотите. Это занимает больше времени, чем вы хотите. И это требует от вас большего, чем вы ожидали».

Шалон олицетворяет превосходство, - сказала Ванда. «Я не знаю, стала ли Шэлон той женщиной, которой она в конечном итоге хотела быть. Но я знаю, что она хотела быть той женщиной, которой была».

Ванда держит Солей за руки, когда она учится ходить. Бекки Харлан / NPR скрыть подпись

переключить подпись Бекки Харлан / NPR

Ванда держит Солей за руки, когда она учится ходить.

Бекки Харлан / NPR

Однажды в субботу днем ​​в октябре Ванда получила книгу, которую собрали друзья Шалон из Службы эпидемической разведки, под названием Письма Солей. Она положила Солей к себе на колени и сказала: «Я прочту тебе несколько писем о твоей маме». Одна вещь, которую Ванда пыталась никогда не делать, - это плакать перед Солей. Но когда она начала читать письма, она рыдала. «А Солей просто продолжала смотреть на меня - она ​​не могла понять, что происходит. И примерно через минуту она сняла мои очки руками и положила их, а затем положила голову мне на грудь и начала гладить меня. Что заставило меня плакать еще больше ".

По мере того, как Солей становилась старше, Ванда с нетерпением ждала возможности заниматься с ней такими вещами, которых ожидала Шалон: читать ей, путешествовать с ней, водить ее на занятия по гимнастике и музыке.«Она хотела, чтобы Солей пошла в школу Монтессори, поэтому я ищу для нее школу Монтессори», - сказала Ванда. «Она хотела, чтобы ее крестили; мы ее крестили».

Сейчас Солей 10 месяцев, у нее глаза матери, энергия и упрямый, но добрый нрав, она каждую ночь ложится в постель Ванды и рано будит ее, чтобы поиграть. «Она кусает меня за нос и пинает меня -« Нана, пора вставать! Пора вставать! » Это то, что меня мотивирует ».

Примерно через неделю после поминальной службы Ванда наткнулась на письмо, которое Шэлон написала ей двумя годами ранее, примерно в шестую годовщину смерти Сэма III.Шэлон оставила его среди других важных вещей на своем компьютере, надеясь, что, если с ней что-то случится, Ванда найдет это. Письмо читается как предчувствие: Шэлон думала о своей преждевременной смерти - и о том, что ее любимой матери придется пережить еще одну невыносимую трагедию.

Мне очень жаль, что я вас покинул. В тот день, когда я пишу это, я понятия не имею, как это могло произойти, но знаю, что я бы никогда не ушел.

Я знаю, что сейчас это кажется невозможным, но, пожалуйста, не позволяйте этому сломать вас. Я хочу, чтобы ты был счастлив и улыбался. Я хочу, чтобы вы знали, что за мной наблюдают мои братья и бабушка, и что мы все наблюдаем за вами. Пожалуйста, постарайся не плакать. Вместо этого используйте свою энергию, чтобы почувствовать мою любовь во времени и пространстве. Ничто не может разрушить нашу связь, и ты навсегда будешь моей мамой, а я - твоей девочкой!

трудовых историй: хорошее, плохое и все, что находится между

трудовая история № 1: сожаления о пицце и манго водяной лед

Местоположение : Вашингтон, округ Колумбия
Год : 2016
Как беременность : 39 недель , 3 дня
Номер ребенка : 1
Количество рабочих часов : 15
Тип родоразрешения : Вагинальное с щипцами
Лекарство : Да

Был ли у вас план родов?

№Я думал, что создам один и буду запрашивать меньше вмешательств, а не больше. Но когда пришло время взять ручку за бумагу, я почувствовал, что не вижу достаточно веской научной причины не использовать то, что рекомендовано моей больницей.

Когда вы узнали, что у вас роды? Где вы были и что чувствовали физически?

Я была уверена, что у меня будут роды весь последний месяц беременности. У меня было много «Брэкстона-Хикса», которые как бы стягивались на внешней стороне живота.Я думал, это могут быть настоящие схватки. Они не были. TL; DR: Если кажется, что что-то происходит только снаружи вашего тела, вероятно, это не сокращение.

У меня отошла вода в 23:00. ночью, вечером. Я встал, чтобы пойти в ванную, и услышал / почувствовал безошибочный хлопок. Жидкости было немного. Схватки еще не начались.

Что сказал ваш врач / акушерка, когда вы позвонили?

Мои врачи сказали мне прийти, так как я был положительным по стрептококку группы B и мне нужно было сделать внутривенное введение антибиотиков.

Что случилось до того, как вы пошли в больницу?

Бешеное переполнение, хотя сумки уже были упакованы. Я решил съесть оставшуюся пиццу, о чем позже пожалел. Я сделал это, потому что я слышал очень много историй о женщинах, которые не ели что-то вроде 20 часов труда.

О, и мой бедный муж только что принял Бенадрил от простуды.

Когда вы решили пойти в больницу? На что была похожа эта поездка?

Поездка прошла без происшествий.В час пик это было бы кошмаром, но так поздно ночью дороги были пусты.

В машине начались схватки. У меня есть яркая память о том, как я считал схватки на мосту в округ Колумбия.В то время я подумал, что если схватки были такими сильными, то, возможно, мне не нужна эпидуральная анестезия. Ха-ха.

Что случилось первым, когда вы попали в больницу?

Сначала я думала, что поездка в больницу - пустая трата времени, но мой муж настоял на этом.Оказывается, это была хорошая идея, потому что мы знали, в какую дверь нужно пройти, что делать с машиной, на какой этаж идти и т. Д.

Что произошло дальше, когда вы оказались в вашей комнате? Вы этого ожидали?

Мне сразу сняли комнату и подключили ко всем машинам. Мне нравилось постоянно слышать сердцебиение моего ребенка. Это было похоже на успокаивающую волну шума.

OB по вызову проверил, и я был всего 3 см. расширенный. Он рекомендовал дождаться эпидуральной анестезии, чтобы роды пошли быстрее.Тем временем он предлагал наркотики, которые, по его словам, на самом деле не облегчат боль, но, по сути, отвлекут меня. Я сказал, что все в порядке.

Через час началась рвота. Меня вырвало больше, чем когда-либо в моей жизни. Мой муж нес в ванную ведра с моей рвотой. Вот почему я пожалел о пицце.

На что были похожи схватки?

После рвоты схватки начались по-настоящему. Это была глубокая внутренняя сжимающая боль, усиливающаяся с наступлением ночи.Это было похоже на оседлание волны боли. Примерно через два часа я не мог ни говорить, ни двигаться. Я выгнала мужа на диван и свернулась клубочком на кровати, так сильно ухватившись за боковые перила, что мои суставы побелели.

По какой-то причине я заставил себя подождать до часу ночи и попросить эпидуральную анестезию. Как только он попал, я сказал медсестре, что пора. Она сказала мне, что анестезиологу срочно сделали кесарево сечение, и это займет некоторое время. Я сказал ей, что хочу наркотики.

Если роды не лечились все или часть времени, как вы справлялись со схватками? Вы этого ожидали?

Я получил свои наркотики, и, как сказал врач, они не облегчили боль, а, по сути, заставили меня почувствовать себя пьяным.Я то входил, то выходил из волн боли. Схватки были гораздо более болезненными, чем я думал. Я думаю, что у меня высокая терпимость к боли, и я почти ожидал, что они не такие уж плохие. Я был неправ!

Если вам сделали эпидуральную анестезию, как это сработало? Вы этого ожидали?

Рожала без эпидуральной анестезии примерно до 5 утра. К тому моменту я был 10 см. расширены или очень близки к нему. Когда вошел анестезиолог, я все еще не мог справиться с наркотиками и попытался пошутить о том, что игла не может быть хуже схватки.Никто не смеялся.

Сама эпидуральная анестезия прошла быстро и безболезненно. Сел на краю кровати, и оно было внутри. Оно пришло быстро, и вся моя боль прошла. Я очень любил этого анестезиолога.

Мой муж дал мне ледяной манго, чтобы я поела после эпидуральной анестезии, что было самым вкусным блюдом, которое я когда-либо ела (и, возможно, до сих пор ела). Я сделал безумно счастливое селфи с угощением из манго и начал писать семье. Все было супер.

У меня было 10 см. и мой врач сказал, что ребенок может родиться через час или два, а может и через несколько часов.Я был в восторге.

Если во время родов произошло неожиданное вмешательство (например, экстренное кесарево сечение или щипцы), как и почему это произошло?

Потом была моя первая попытка пуша. Я надавил изо всех сил, что было странным ощущением, потому что я не чувствовал мышц. Я делал это 15 минут, но ничего не происходило. Моя медсестра сказала моему врачу, что я «действительно пытался» толкать и не притворялся, что заставило меня задуматься, кто будет имитировать толкание?

Они определили, что мой ребенок застрял боком.Медсестра героически перемещала меня, пытаясь толкаться в разных положениях, с помощью моего мужа (так как я не чувствовала ног). Ничего не изменилось. Я получила питоцин, но у моего ребенка участилось сердцебиение, поэтому его быстро остановили. Это был первый раз, когда я почувствовал настоящий страх во время родов.

В какой-то момент упоминались щипцы. Моя медсестра сказала, что не доверяет некоторым более молодым врачам пользоваться ими, но мой врач был с ними лучше всех.

К 13:00, после трех попыток подталкивания и часов ожидания, я отчаянно пытался вытащить ребенка и сделать его здоровым.Собрана бригада щипцов, включая дополнительных медсестер и педиатров. Мне дали дополнительную дозу анестезии, потому что «ты действительно не хочешь этого чувствовать».

Тогда пришло время снова толкать. Мой врач вставил щипцы, слегка повернул их, а затем вытащил. Моя девочка непринужденно шла за мной. Это было одно быстрое изящное движение.

Что произошло сразу после рождения вашего ребенка?

Поскольку это было родоразрешение с помощью щипцов, педиатры должны были осмотреть ее прямо в палате.Я слышал ее крики, и это было всем, чего я хотел. Мой врач наложил мне швы, когда подошел педиатр и сказал, что у нее «ретракции», и они должны ее осмотреть. Я спросил, что это значит. Мой врач сказал, что он «разговаривал с педиатром», и объяснил, что легкие некоторых младенцев не имеют регулярного ритма при рождении. По его словам, им нужно немного времени, чтобы приспособиться, но это было относительно обычным явлением и не имело большого значения.

Я запаниковал и попросил подержать ее перед отъездом. Педиатр согласился, но не очень обрадовался.Я держал своего ребенка и видел, как ее маленькие легкие двигались со странной скоростью, поэтому я сразу же вернул ее обратно.

Комната быстро опустела. Как только все ушли, я отправила мужа искать нашего ребенка. Моя медсестра посоветовала мне заказать что-нибудь поесть, предположительно, чтобы отвлечься. Я взял кесадилью и ждал самые долгие 15 минут в моей жизни. Мой муж вернулся и сказал, что нашел ее, и она была идеальной, открыл глаза и посмотрел на него, и она скоро вернется.

Пять минут спустя ее привезли в прозрачную пластиковую детскую тюрьму.Мы снова были вместе! Вскоре после этого моя медсестра научила меня кормить ее грудью. По какой-то причине я не ожидал, что это произойдет сразу. Это сбивало с толку, и позиционирование показалось неудобным, но, к счастью, мой ребенок вцепился в нее и отпихнул.

Что еще хотите добавить?

Я ожидала, что роды пройдут гладко, поскольку беременность протекала легко, поэтому щипцы и наблюдение были неожиданными.